Все обернулось далеко не так, как предполагали жители Мараканды. Ценностями, имевшимися в городской казне, овладел сам Искандар, не оставив Намичу даже той малости, которая была необходима для содержания дворца и семьи. Правда, пообещал, что Намич останется правителем, как и до сих пор, а когда македоняне справятся с мятежными предводителями родов, то сделает его сатрапом всей Согдианы…
Мараканда с великолепным дворцом, живописные ее окрестности пришлись Александру по душе, и он решил дать своему войску передохнуть здесь до осени, до похода в Индию. А с приближением холодов он поведет войско на юг. Вокруг города раскинулись обширные сады, в которых уже зрели ранние фрукты. С трех сторон вдоль горизонта синели горы, преграждающие путь в долину холодным ветрам с севера, а горячим с юга. Густые леса, разросшиеся вдоль Политимета, называемые на местном наречии тугаями, были полны зверья и птиц. А Александр с юности страстно любил охоту.
В один из дней Александр пригласил в свою комнату Намича и предложил разделить с ним утреннюю трапезу. За завтраком спросил, любит ли тот охоту. «Конечно, — сказал Намич, обгладывая фазанью ножку. — В молодости я был заядлым охотником. Но с годами постепенно утратил к этому занятию интерес. Теперь и не припомню, когда в последний раз ходил в тугаи…»
— Издалека ваши леса видятся сплошь покрытыми цветами, — сказал Александр. — Порой мне кажется, что даже ветерок, прилетающий оттуда, напоен ароматом…
Намич согласно кивал. Да, там очень много самых разных цветов необычайной красоты. Если у великого царя появится желание прогуляться туда или выехать на охоту, то Намич готов лично сопровождать его.
Вдоль всей поймы Политимета, от самых гор, где река берет начало, и до середины пустыни, где она теряется, разливаясь на множество мелких рукавов, разрослись смешанные леса, столь густые, что сквозь них не пробраться без топора. Там немало мест, куда не ступала человеческая нога. Огромные многовековые чинары высоко вздымают раскидистые кроны, издали похожие на тучи. Под ними разрослись, переплетая ветви, и белоствольные тополя, и вербы, и пепельно-серебристые маслины, и вечнозеленый можжевельник, и карагач с округлой, будто специально подстриженной, кроной. Всевозможные фрукты и ягоды служат пищей животным и птицам круглый год. Берега реки изобилуют орехами, джидой, миндалем, шиповником, ежевикой, облепихой, туда не трудно отправиться в лодке и отыскать место, где удобно причалить. Старые табибы[80] говорят, что один день, проведенный в таком лесу, прибавляет год жизни. Воздух там пропитан ароматом лекарственных трав. Под стать ярким цветам порхают поразительные по красоте своей бабочки, с куста на куст, с дерева на дерево перелетают птицы с редко встречающимся опереньем…
— Буду рад, если ты составишь мне компанию, — сказал Александр. — И все же нам не помешает опытный проводник. Кого бы ты посоветовал?
— Аспата. Некогда отец его был непревзойденным охотником и служил мне проводником. И Аспат тем не менее знаменит. Вряд ли есть в Мараканде человек, лучше него знающий богатые дичью места…
— Тогда вели ему завтра прийти во дворец. Да, предупреди, чтобы никому ни слова…
К охоте готовились втайне, приказано было не разглашать это даже в войске. Лишь ближайшего помощника царя Лисимаха посвятили в предстоящее мероприятие с самого начала, ибо ему и было поручено подготовить все необходимое для охоты. Только она могла отвлечь царя от тягостных дум. Пусть отдохнет, развлечется, развеется, насладится красотами дикой природы. Но, как говорится, береженого Бог бережет. Узнай о желании царя поохотиться Спитамен, этот вездесущий «степной барс» может появиться внезапно в самом неожиданном месте и праздничный день обратить в траур. То один отряд македонян, то другой, стоит отстать ему от основных сил или расположиться на ночь за пределами городских стен, подвергаются нападению его бандитов.
Поначалу Александр решил, что ему пытаются мстить за своего опозоренного предводителя обнаглевшие воины из недобитых отрядов Бесса. Но когда удалось-таки пленить трех-четырех разбойников, выяснилось, что подобную дерзость позволяет себе не кто иной, как Спитамен. С этим варваром ухо надо держать востро.
Для пущей безопасности Александр приказал крупному соединению гетайров и гипотоксотов выступить из города и расположиться лагерем у Политимета, неподалеку от того места, где предполагалась царская охота.
Как и водится, на охоту отправились задолго до зари. Впереди ехал царь, справа от него Лисимах, слева, чуть приотстав, подремывал в седле Намич. Проводник Аспат получил разрешение ускакать далеко вперед, к тугаям. У Александра было прекрасное настроение, он улыбался. Однако попытки Лисимаха и Намича завязать с ним разговор терпели неудачу, ибо вопросы их он либо пропускал мимо ушей, либо отвечал односложно. И тогда они тоже умолкли, решив, что царь хочет просто полюбоваться рассветом и послушать пенье ранних птиц.