И никто, кроме Александра, в этот момент не услышал слева треск ломающегося тростника. Камыши раздвинулись, и шагах в пяти-шести от себя царь увидел громадного туранского тигра, известного гигантскими размерами и свирепостью. И зверь, и царь замерли. Согдийцы уверяют, что тигры столь благородны, что никогда не нападают на человека первыми, если тот не спровоцирует. Вот оно — чудо природы!.. По бархатным рыжим, светлеющим книзу бокам пролегли темные полосы, и каждая шерстинка отливает на солнце золотом. Ну, как не позариться на шкуру такого красавца? Так думал царь. Но не ведомо, о чем думал в этот миг полосатый гигант, не сводя с человека настороженных зеленых глаз. Александр уж не помнил, сколько раз перебывал за свою жизнь на охоте, но именно здесь судьба столь близко свела его с этим могучим зверем, что можно заглянуть ему в глаза. Чего же он ждет?.. Ни разу в жизни не видел человека, или любопытство сделало его беспечным? Или он так уверен в себе и своей силе? А может, рассчитывает на благородство человека, который не причинит ему зла, если он отступит?..
Отставший было от них Клит появился из-за зарослей и крикнул:
— Берегись, Александр!..
Аспат и Лисимах мгновенно обернулись и ринулись обратно. Однако царь махнул рукой и приказал:
— Стоять!.. Он мой…
Тигр оскалил клыки и грозно рыкнул.
Вот и встретились два царя.
В глазах царя зверей отсутствовал вызов, в них скорее можно было прочесть: «Давай разойдемся подобру-поздорову. Если не тронешь меня, то я пойду своей дорогой. А ты ступай своей…» Но если бы он был проницательнее и не столь доверчив, то по глазам властелина мира понял бы, что он не терпит на пути своем никого, равного себе по силе, и только битва может выявить, кто из них вправе называться властелином, и что он уже намечает место, куда нанесет удар…
Ослепительно сиял на солнце выставленный им клинок.
Кто же начнет первый?.. Кто сильнее?..
А от реки приближались голоса загонщиков, торопя развязку.
Зверь, наморщив морду еще раз, грозно заревел и продемонстрировал клыки, предупреждая, что человеку лучше уйти, ибо здесь хозяин — он. Но человек шагнул ему навстречу. И это был вызов. Глаза тигра вспыхнули, он подался слегка назад и высоко прыгнул. Александр бросился вперед и, уклонясь от когтистой лапы, выбросил вверх меч, погрузив его в брюхо зверя по самую рукоять. Глухой стон раздался над головой Александра. Тигр рухнул, ломая кусты и тростник. Пытаясь встать, перекувыркнулся несколько раз через голову, все тише становился его рык. Наконец он вытянулся на тропе, судорожно передернул могучими лапами и затих. Из его оскаленной пасти тоненькой струйкой стекала кровь, мешаясь со слюной, она исчезала в траве. Устремленные на Александра глаза быстро стекленели.
Александра окружили Лисимах, Клит, Аспат и сбежавшиеся на шум телохранители.
— Вы не ранены, великий царь? — с дрожью в голосе спросил Клит.
Но тот не слышал. Он стоял, наклонясь над жертвой, и любовался ею. Собравшиеся восхищались его отвагой, Лисимах и Клит наперебой вспоминали подробности схватки.
Аспат же, задумчиво глядя на поверженного тигра, с грустью проговорил:
— Ты самого сильного убил, великий царь!.. Ты поистине велик… Этого гиганта я вижу во второй раз…
— Да?.. — насмешливо усмехнулся царь. — Небось, когда в первый раз увидел, полные штаны наложил?
Стоящие вблизи него рассмеялись.
Аспат, уязвленный насмешкой царя, обернулся.
— Это было лет пять назад. Тогда меня позвал в проводники Спитамен… Они тоже встретились на узкой тропе. Я был поблизости и, пустив стрелу, мог попасть зверю прямо в сердце. Но Спитамен не разрешил убить его. «Такого красавца нельзя трогать, — сказал он. — Пусть оставит потомство после себя…» Он стоял всего шагах в трех от тигра. И нарочно медленно всовывал меч в ножны. Тигр понял его и ушел…
Пока Аспат об этом рассказывал, Александр не сводил с него пронизывающего взгляда. «Не Спитаменов ли ты лазутчик?.. — подумалось ему. — И неспроста втираешься в доверие к Лисимаху и Клиту… Надо им сказать, чтобы не были слишком доверчивы и пригляделись бы к тебе».
Не промолвив ни слова, Александр последовал далее по тропе, препоручив другим содрать шкуру с убитого зверя. «Хороший подарок будет Равшанак…»
Им повстречалось перебегающее через тропу семейство кабанов. Александр успел дротиком повергнуть двоих. Но охота более не доставляла ему удовольствия. Разрешив Клиту и Лисимаху побродить еще немного в поисках добычи, он сделал знак Аспату, велел ему следовать за собой и отправился обратно, на поляну, где они оставили лошадей. Там, должно быть, ему развели костры и в больших котлах готовят пищу из свежатины…
Завидев появившегося из зарослей царя, к нему тотчас бросились воины и сопроводили к роднику, возле которого был постлан на мягкой траве ковер, разложены матрасы. Царь прилег, подложив себе под бок подушки.
Аспат налил в чашу холодного кумрана, поднес ему.
Царь принял и сказал:
— Налей и себе.
И с удовольствием утолил жажду лишь после того, как Аспат отпил несколько глотков.