Скифов было около двух десятков. В основном, видимо, вожди. Они были выряжены в национальные одежды. Несмотря на жаркий день, на них попоны из дорогих мехов. На шее, на запястьях у каждого бусы из разноцветных камней и косточек различных фруктов, имеющие, наверное, некую магическую силу. Головы у них, как у согдийцев, повязаны вокруг лентой, которая не дает длинным, почти до плеч, волосам падать на лоб и закрывать глаза. На ногах остроносые сапоги из мягкой кожи. Выказав великому царю знаки почтения, скифы расселись полукругом на траве, поджав под себя ноги, не дожидаясь разрешения царя. Они и внимания не обратили на вставших за их спиной воинов из агемы. Острые пытливые глаза вождей ощупывали Александра. Если верить слухам, то седобородые, но далеко не старые люди способны по внешнему виду человека определить не только его душевное состояние, но и прочесть мысли. Усталое лицо обремененного непосильными заботами царя они, кажется, нашли более соответствующим простому смертному, нежели сыну Аммона, которому молва приписывала бессмертие.
Скифы долго молчали, обмениваясь лишь взглядами, будто советуясь, кому предоставить честь первым заговорить с царем. Глаза их были устремлены на старейшего среди них, у которого были белыми, как снег, борода, усы, брови и волнистые волосы, перехваченные коричневой лентой. Сухопарый и по-юношески стройный вождь негромко, осторожно подбирая слова, заговорил:
— Выслушай, царь, и не сетуй, если слова мои придутся тебе не по вкусу. Все величают тебя великим. Ты поистине велик. Если бы боги захотели величину твоего тела сделать равной твоей жадности, ты не уместился бы на всей земле; одной рукой ты касался бы востока, другой запада. Из Европы ты устремляешься в Азию, из Азии в Европу; если тебе удастся покорить весь род людской, то ты поведешь войну с лесами, снегами, реками и дикими животными. Разве ты не знаешь, что большие деревья долго растут, а выкорчевываются за один час? Глуп тот, кто зарится на их плоды, не измеряя их вышины. Смотри, как бы, стараясь взобраться на вершину, ты не упал вместе с сучьями, за которые ухватишься. Даже лев однажды послужил пищей для крошечных птиц; ржавчина поедает железо. Даже самому сильному может угрожать опасность от слабого. Почему мы враждуем с тобой? Никогда мы не ступали ногой на твою землю. И мы желаем знать, кто ты и откуда пришел? Мы не хотим никому служить и никем повелевать. Знай, нам, скифам, свыше даны такие дары: упряжка волов, плуг, копье, стрела и чаша. Плоды, добытые трудом волов, мы подносим друзьям; из чаши мы пьем вино в честь наших богов; стрелой мы поражаем врагов издали, а копьем вблизи. Так мы победили царя Сирии, а затем царя персов и мидийцев, и благодаря этим победам перед нами открылся путь до Египта. Ты хвастаешься, что пришел сюда, преследуя грабителей, а сам грабишь все племена. Лидию ты занял, Сирию захватил, Персию удерживаешь, Бактрия и Согдиана под твоей властью, теперь Индии домогаешься, а заодно протягиваешь жадные и ненасытные руки и к нашим стадам. Зачем тебе столько богатства? Ведь оно вызывает все больший голод. Чем больше имеешь, тем с большей жадностью ты стремишься к тому, чего у тебя нет. Неужели забыл, как долго тебе пришлось задержаться в Бактрии? Пока ты покорял бактрийцев, начали войну против тебя согдийцы. Из твоих побед снова рождается война. В самом деле, хотя ты самый великий и могущественный человек, никто, однако, не хочет терпеть власти необузданного в своих желаниях «господина».