Сплендор полностью

– Тогда я, возможно, не должен тебе помогать. – В словах Анри слышалась горечь, но Джульетта заставила себя проглотить резкий ответ, готовый сорваться с ее языка. Нельзя винить его за его замешательство, за его сомнения. Ведь этот отель хорошо умеет сбивать с толку.

Джульетта дотронулась до глянцевитого зеленого листа.

– Когда ты привел меня сюда в прошлый раз, ты сказал, что любишь быть здесь, потому что это одно из тех немногих мест на территории отеля, которое красиво по-настоящему, без помощи иллюзий. – Он изменился в лице, и она поняла, что в этих словах он узнал себя.

– Да, это одно из моих самых любимых мест.

– Я знаю. – Она смотрела на голубую бабочку, севшую на ближайший цветок, стараясь подобрать слова, чтобы поведать ему все остальное.

– Ты сказала, что Стелла забирает у меня воспоминания? – подсказал он. – Как ты можешь это знать?

Джульетта сделала глубокий вдох и вкратце рассказала ему обо всем, что произошло – начиная со своего прибытия в «Сплендор» и кончая тем, как она тайком пробралась в Зал Воспоминаний во время бала-маскарада. Слушая ее, Анри хмурился, но не перебивал ее.

– Ища место, где можно было бы спрятать воспоминания Клэр, я нашла на чердаке ящик с твоими воспоминаниями. Мы с тобой просмотрели их вместе. Я надеялась, что ты сможешь увидеть их еще раз, но…

– Но Стелла унесла их.

– Похоже на то.

Между ними повисло тяжелое молчание, полное вопросов, остающихся без ответов.

Наконец Анри спросил:

– И о чем были эти воспоминания?

– О друзьях твоего детства, о твоих ссорах со Стеллой и… – Джульетта поморщилась. Почему именно она должна сообщить ему новость, которая причинит ему такую боль? – И о том, кто твои родители.

Глаза Анри вспыхнули, и это словно кинжалом пронзило ее сердце. Правда не подарит ему душевного покоя, который он надеется обрести. Каково это – узнать, что тебя предавали, и притом много раз? Шрамы не изглаживаются просто потому, что ты забываешь о своих ранах.

У Анри вытянулось лицо – должно быть, он что-то понял.

– Стелла не стала бы удалять мои воспоминания, если бы ей не надо было что-то скрыть.

– Так оно и есть.

Он вздохнул:

– Тогда скажи мне, что это было.

– У меня есть идея получше, но боюсь, тебе она не понравится.

Он посмотрел на нее с сомнением в глазах, но сделал ей знак продолжать.

– Думаю, ты должен произвести забор моих воспоминаний.

Он нахмурился:

– Я не понимаю. Какой от этого может быть прок?

– Ты как-то сказал мне, что раз я видела воспоминания Клэр, они теперь стали также и моими. Но, Анри, я видела не только воспоминания Клэр, но и твои собственные. Пусть Стелла и забрала те сосуды, но она не забрала у меня память о том, что они содержали.

Он вскочил на ноги.

– Я не стану этого делать.

– Но почему? Это могло бы сработать.

– Ты просишь меня забрать у тебя воспоминания о том, как ты видела воспоминания? И что я, по-твоему, буду с ними делать? У меня под рукой нет сосудов для воспоминаний, а мне ведь надо будет куда-то их поместить.

– А ты не мог бы брать их, и, просмотрев, возвращать на место?

– Ты не представляешь, какой концентрации это потребует. А вдруг я отвлекусь и воспоминание рассеется? Тогда оно будет потеряно навсегда. И для тебя, и для меня.

– По-моему, у нас нет выбора.

– Конечно, у нас есть выбор. Зачем тебе так рисковать, если все это не имеет никакого отношения к твоей сестре?

– Ты думаешь, мне хочется, чтобы ты рылся в моих мозгах? – При мысли о том, что он увидит нечто такое, что она вовсе не желает показывать ему, ей захотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю. Ее щеки горели. – Но ты единственный человек, которому я доверяю, а ты никогда не сможешь верить и доверять мне до конца, пока сам не увидишь эти воспоминания. А для того, чтобы у меня появился шанс пережить всю эту передрягу, мне необходимо, чтобы ты мне доверял.

Анри ссутулился и закрыл лицо руками. Джульетта не знала, чего он опасается больше – не справиться с забором воспоминаний у нее или увидеть в них нечто такое, чего он предпочел бы не знать. Возможно, он выберет неведение. Но когда он наконец посмотрел на нее, она увидела, что он решился.

– Хорошо, – сказал он. – Я это сделаю.

Анри никогда не доводилось забирать воспоминания, находясь так близко от человека, у которого производился этот забор. Джульетта сидела, откинув голову на спинку скамейки. Анри попытался призвать на помощь свое волшебство, но оно словно иссякло. Он отодвинулся – возможно, дело в том, что Джульетта сидит слишком близко, – но получилось еще хуже. Он никак не мог собраться.

Джульетта подняла голову:

– Что-то не так?

Анри почесал затылок.

– Не знаю. Возможно, у меня получится лучше, если я буду касаться тебя.

Она бросила на него смущенный взгляд.

– Я думала, именно так это и делается. Давай. – Она опять откинулась на спинку скамейки и закрыла глаза.

Его руки дрожали, когда он дотронулся до ее висков. Ее кожа была теплее его собственной, теплее и мягче. И от нее исходил цитрусовый аромат.