– Мой долг – защищать Аланди и позаботиться о том, чтобы королевская свадьба свершилась. Я «преследую тебя», действуя в наилучших интересах страны.
– Я думала, что вы присматриваете за леди Сарнай.
– Ах, – сказал Эдан с довольным видом. – Вижу, кто-то наслушался дворцовых интриг. Очень хорошо, Майя.
– Может, перестанете звать меня так на публике? – свирепо прошептала я.
Его губы растянулись в улыбке.
– Что ж, ладно. Но наедине могу?
– Кхм. – Я скрестила руки. – Что-то я не вижу леди поблизости.
– Она купается в святой воде Храма Священной Луны. Идти туда мне было бы непристойно, поэтому я воспользовался шансом пополнить свои запасы.
Эдан вытянул руки, которые оказались пусты. Прежде чем я смогла спросить: «Какие запасы?», на рынок залетел сокол и приземлился на плечо лорда-чародея. Не отводя от меня взгляда, он отвязал свиток от левого когтя птицы и погладил ее белое горлышко.
Я затаила дыхание, пока Эдан читал послание. Его выражение лица ничего не выдавало, но он резко и беззвучно выдохнул.
– Надеюсь, ты найдешь кого-то, кто поможет отнести твой материал домой, мастерица… в смысле мастер Тамарин. Я бы и сам помог, но, боюсь, меня вызывают во дворец. А, как ты знаешь, императору нельзя отказывать.
– Даже вам? – спросила я. – Всемогущему лорду-чародею?
– Даже мне. – Эдан поклонился. Сокол на его плече вытянул шею, глядя на меня круглыми желтыми глазами. – До скорой встречи, мастер Тамарин.
– Надеюсь, что нет, – пробормотала я.
Он усмехнулся, услышав мои слова.
– Остерегайся карманников, – бросил юноша через плечо.
Я обеспокоенно полезла в карман и обнаружила там новое яблоко – и пятьдесят цзеней.
Затем быстро развернулась, но Эдан уже исчез.
Раздраженно выдохнула. Никогда еще не встречала человека, который был бы так невыносимо доволен собой.
Откусила новое яблоко. И все же, возможно, он не так плох.
Возможно.
Утром, как только мы начали рисовать эскизы и праздновать, что следующая пара дней пройдет в свободе от дочери шаньсэня, именно она, собственной персоной, неожиданно и без предупреждения явилась в Зал Высшего Прилежания. На пол попадали ножницы, Лонхай кинул флягу за стол, все встревоженно вскочили на ноги.
Леди Сарнай, одетая в белый плащ, полностью сшитый из голубиных перьев, прошла мимо наших рабочих мест. В ее руке был лук, на плече висел колчан со стрелами с алым оперением. Министр Лорса, что примечательно, сегодня отсутствовал. Ее сопровождала только служанка, которая выглядела так, будто была бы счастлива заниматься чем угодно, кроме как нести четырех мертвых птиц.
Когда леди обвела нас взглядом своих темных глаз, служанка положила по соколиной туше на стол Норбу, Иньди, Лонхая и мой. Птица приземлилась со шлепком, ее пронзительные желтые глаза смотрели в никуда, крылья в серую крапинку раскрылись во всю длину стола. Я сглотнула, думая о черном ястребе, которого видела в первый день во дворце.
Леди Сарнай глубоко вздохнула.
– Я хочу, чтобы вы использовали эти перья при пошиве шелкового пояса для его величества. Он перевяжет им церемониальный халат, когда пойдет в храм.
Я незаметно скорчила гримасу. Наверняка ведь леди Сарнай знала, что это будет ужасным оскорблением для императора? Входить в храм с какими-либо признаками смерти строго запрещено.
– Мастер Лонхай, вам, кажется, не по себе. Моя просьба вас смутила?
– Нет, леди Сарнай, – быстро ответил портной.
– Любопытно, – пробормотала она. – От вида моих утренних трофеев вашему лорду-чародею стало так дурно, что он отпросился у меня на весь день.
Я вздрогнула от этой новости, вспомнив сокола с рынка. Вдруг эти птицы были любимцами Эдана?
Дальше леди Сарнай повернулась ко мне.
– Лорд-чародей такой загадочный человек… Интересно, какие тайны скрываются за его гнусным самообладанием. Мастер Тамарин, насколько я понимаю, вы с ним сдружились?
Я открыла рот, чтобы возразить, но леди не дала мне времени:
– Мне кажется, было бы мудрее держаться от него подальше. Магия – поприще демонов, сколько бы лорд-чародей этого ни отрицал. И, как вы знаете, любая сторонняя помощь в испытании запрещена.
– Да, ваше высочество.
– Славно, – с ее уст сорвался вздох, и на секунду она показалась очень несчастной. Но затем маска хладнокровия вернулась, и леди Сарнай сказала: – Ладно, не буду мешать вам работать.
Меня не радовала идея ощипывать мертвых соколов, но у остальных портных, похоже, не возникло никаких проблем с заданием. Лонхай быстро работал и уже раскладывал перья по столу. С той части зала, где сидел Норбу, постоянно доносились режущие звуки, от которых по коже ползли мурашки. Вскоре после ухода леди Сарнай появился министр Лорса.
– На колени! – рявкнул он.
Мы тут же бросились в центр помещения и коснулись лбами пола.
– Что происходит? – спросила я Лонхая.
Ответ пришел раньше, чем он успел издать звук. В зал вошел император Ханюцзинь.
