Еще шумели гости за пиршественным столом. Еще гремела музыка, отплясывали люди и Коты, а небольшой уютной спальне двое выплетали единственный и неповторимый танец любви. Когда соединяются тела, когда два сердца бьются вместе, когда дыхание одно на двоих.
- Котенок мой…
- Твой…
Скользят руки, лаская и нежа, скользят губы, рисуя любовь, скользят тела, соединяясь на всю жизнь, одну на двоих…
- Ирви! Где тебя носит? Это что еще за зверь?
- Кролик, – послышался голос Кота, тихо выбирающегося во двор, - у нас принято дарить женщинам в таком положении подарки…
- Кошак драный, ты бы мне еще мышь принес!
Тай жмурился, валяясь на солнце, слушал, как гремит посуда в домике Ани, и поглядывал на сконфуженного Ирви.
- Что, Ани опять ругается? – поинтересовался подкравшийся сзади Танин, обнял супруга, прихватил губами мягкое ушко.
- Ага, – мурлыкнул Тай, – Ирви ей принес кролика, у нас это символ плодородия, а она обиделась.
- Почему? – удивился Танин.
- Она говорит, что и так толстая, а ее еще и с крольчихой сравнили. Я же не знал, что у вас по-другому, - пояснил саар.
Ирви уклонился от летящей в него чашки и, шкодливо подмигнув, удрал в лес.
- Мда… женщина, которая ждет ребенка, страшнее Гнезда полного Тварей. А уж если эта женщина Ани…
- То пора прятаться! – хором проговорили Танин и Тай, быстренько сбегая вслед за Ирви.
Высоко в небе кружились птицы, шелестела трава, пыхтел, пробираясь сквозь нее еж, в воздухе висел густой пряный аромат летнего луга. А на берегу лесного озера творили любовь двое, крепкий сильный мужчина и гибкий изящный Кот. Сплетая тела, сплетая судьбы…
«… и родилась дочь у Правительницы Варриш и супруга ее Саймана из рода саар, и было это по семидесятому году после победы над Тварями…»
Летописец аккуратно дописал последнюю строку, подождал, пока высохнут страницы, и закрыл книгу.
