— Как раз времени-то у нас и нет. Если есть хоть малейшая возможность, что я смогу выполнить его просьбу, — возможность, которую пытался дать мне Вен'Дар, — это должно произойти сейчас. Война не станет ждать. Если лорды пришли к тому же заключению, и они не станут ждать. И Д'Натель тоже. — Он повернулся ко мне спиной. — Где он, Паоло?
— Полдня пути верхом, государь. Развалины на краю Пустынь, близко к тому месту, где вы нашли меня. Молодой хозяин говорил, что там когда-то был портал между мирами, вроде того, валлеорского, через который мы попали в Пределье. Я отведу вас туда.
— Я мог бы создать портал, чтобы доставить нас туда, государь, — предложил Вен'Дар. — Это займет лишь час или два.
— Нет. Никаких порталов так близко к Авонару. Пока мы не можем знать наверняка…
Пока он не убедится в том, кто будет ждать нас на той стороне.
— Я не против поездки верхом, — согласилась я.
— Ты не поедешь.
Десять шагов между Кейроном и мной протянулись шире, через пещеру, через Паоло и Вен'Дара, через мешанину поклажи, припасов и мерцающих углей… через шестнадцать лет горя, злости и тоски, одиночества и боли.
— Герик — наш сын, Кейрон. И я его не брошу.
Клубящиеся туманом волны озера Возрождения по ту сторону темной арки тихо плеснули.
— Я буду делать то, что должен, Сейри. Не могу сказать, что именно. Но ни мои собственные желания, ни мои чувства к тебе не смогут повлиять на мое решение.
Он так и не вышел из сгущающейся тени, так что я не видела его лицо, только очертания его сильного тела, напряженного и неподвижного.
— Тогда госпожа просто обязана пойти с вами, государь, — негромко заметил Вен'Дар. — Если она напоминает вам о прошлом, со всеми его радостями и чувством вины, тогда вы действительно тот, кто должен принять это страшное решение. Ведь согласно нашему Пути, ей следует делать собственный выбор в том, что касается телесной опасности, угрозы для ее сердца или того, как именно она сможет вынести неизбежное.
Вен'Дар принялся заворачивать в тряпицу головку сыра. Вскоре время словно бы снова потекло своим чередом. С трудом, но все же двигаясь вперед.
— Вы не спали уже три дня, государь, — заметил Наставник. — А до этого еще пять провели в бою. Вы едва стоите. Даже неотложность вашей задачи не отменяет того, что вам необходим отдых. Что бы вы ни предприняли, успех потребует всех ваших сил.
Кейрон слегка ссутулился.
— Проклятое тело…
Он вернулся обратно к тлеющему костру и тяжело опустился на землю рядом со мной, прижав к глазам ладони.
Обняв его за плечи, я потянула его в сторону, уложив головой к себе на колени.
— Три часа, Вен'Дар, — уже невнятно пробормотал он. — Не больше.
— Да, государь. Ровно три часа.
Я зарылась пальцами в его влажные волосы, когда он провалился в глубокий сон. Его оружейная перевязь лежала под рукой, так, чтобы он легко мог дотянуться до меча и кинжала. Оружие Д'Арната. Некоторые дар'нети верили, что эти священные талисманы — гарантия вечной неприступности Авонара, и готовы были принести недееспособного Д'Нателя в жертву лордам, чтобы вернуть их. Кейрон смеялся и говорил, как он благодарен, что наша первая вылазка к Мосту благополучно вернула в Авонар и оружие, и принца. Воспоминание о его смехе ножом проворачивалось у меня в груди.
Вен'Дар прикрыл глаза и еще мгновение сидел неподвижно. Потом он подмигнул и одарил меня печальной улыбкой.
— Я сплел заклинание, которое разбудит меня через три часа, так что, пожалуй, тоже воспользуюсь возможностью немного поспать. — Он сунул под голову свернутый плащ и, зевая, натянул одеяло до самого подбородка. — И вам того же советую.
Он закрыл глаза и через мгновение уже спал.
Я опиралась спиной на каменный выступ. Пальцы гладили широкий лоб и четко очерченный подбородок, обросший многодневной светлой щетиной, — лицо Д'Нателя, жесткое даже во сне. Я закрыла глаза и попыталась вспомнить черты Кейрона, но впервые со дня его смерти они не возникли ясно, как если бы мы лежали вместе в темноте и я могла уловить только очертания его скулы или линию темных волос. Я жалела, что не могу заснуть.
Паоло, закончив говорить, сидел тихо, мрачно переводя взгляд с одного из нас на другого. Теперь же он, обычно способный спать в любое время и в любом месте, сидел, уставившись на умирающий огонь. Некоторое время спустя, тихонько чертыхнувшись, он вскочил и вышел в арку к озеру Возрождения. И немногим позже вернулся.
Он присел на корточки у кострища и бесцельно поворошил угли.
— Если бы мы выехали сейчас, — чуть слышно, так что я едва разобрала, проговорил он, — и ехали быстро, у вас было бы преимущество в три часа.
Три часа. Чтобы сделать что? Задержать моего сына? Убедить его бежать? Найти ответ?
— Это не обман. Вы можете оставить принцу записку, что мы просто отправились вперед…
И вот, много часов спустя, после безумной гонки от Авонара, я скорчилась за еще теплой скалой, ожидая знака от Паоло, что все идет нормально. После бесконечного неподвижного ожидания сверкнули две быстрые вспышки — потом пауза — и третья.
