Молча отведя взгляд, Барейль поцеловал мне руку и торопливо вышел. Вен'Дар поднял брови, но я не обратил на него внимания и сунул маленький тяжелый мешочек в кожаный кисет, который прицепил к поясу сегодня утром. Там уже лежал еще один предмет, вытащенный прошлой ночью из тайника в моей спальне, где он пролежал четыре года, — творение лордов, от прикосновения к которому у меня душа уходила в пятки. Как мог, я приготовился к случайностям сегодняшнего утра.
— Посмотрим, что за сюрпризы приготовили для нас наши друзья? — предложил я, положив ладонь на ручку двери, ведущей в зал совета.
Три члена совета Наставников сидели за длинным столом на помосте в дальнем конце просторного зала без окон. Казалось, сейчас не летнее утро, а зимняя ночь, поскольку все лампы горели, и пламя в широком камине позади стола, потрескивая, выжигало холод из древнего камня. Мой желудок не упускал случая болезненно сжаться, когда я входил в этот зал. Впервые я сел на трон принца, обращенный к помосту, в тот день, когда вонзил нож себе в живот, чтобы убедить лордов Зев'На в моем сумасшествии. В тот день смерть была всего лишь болезненной уловкой. Но от судьбы не уйти.
— Се'надавонет, Гире Д'Арнат, — произнесла нараспев Се'Арет, когда я вошел.
Приветствие подхватили остальные, и я протянул руки ладонями вверх, как требовал ритуал.
Воздух в комнате сгустился от напряжения. Около пятидесяти человек, облаченных в лучшие платья и преисполненных сознанием собственной исключительности, замерли в ожидании. Глаза их были широко распахнуты, они настороженно ловили малейшие изменения в выражении лиц основных игроков, они навострили уши, расправили плечи, понизили голоса. Любой шепоток вызывал волнение; любой звук немедленно заглушался, чтобы не отвлекать от целостного восприятия исторического события.
Старая женщина заговорила с достоинством, присущим ее возрасту и оправданным ее законной властью: — Что за дело привело вас сегодня к совету Наставников, государь мой принц?
— Я привел избранного мной преемника, Вен'Дара ин Кирана, чтобы признать его перед советом. Как вы и наставляли меня, я взял его с собой на Мост Д'Арната, соприкоснулся с его сознанием со своим, запечатлев в нем все мысленные образы моего рода и все, что я знаю о Мосте и Воротах. Тогда он открылся пламени Ворот на все время, предназначенное к тому, чтобы он подготовил свою силу к Воротам и Мосту. Я счел его достойным и способным, и, когда совет Наставников засвидетельствует мой выбор, все секреты и сила Д'Арната откроются ему, и он будет готов к помазанию.
— К чему такая спешка, государь? — спросила Се'Арет. — Разве не опасно преемнику быть посвященным во все знания Наследника так скоро после провозглашения?
— Мы живем в неспокойные времена, Наставница, и то, что я должен сделать сегодня и в последующие дни, несет в себе неизведанные опасности. Вен'Дар — не ребенок, которого надо защищать и воспитывать, прежде чем он сможет взвалить на плечи бремя ответственности.
— Я полагаю, это разумно. Да. Очень мудро. Прошу вас, садитесь, и мы приступим.
Я опустился в кресло принца, лицом к Наставникам. Вен'Дар расположился где-то у меня за спиной. Се'Арет обратилась к собранию, объясняя ритуал.
Самое сложное уже совершено, как она сказала, и подтверждение было немногим больше, чем просто формальностью, ключом, открывающим знания, которые уже переданы избраннику.
Пока Наставница бубнила, поминая моих предков и мое исключительное право на престол Д'Арната, я думал о Сейри. Должно быть, она наблюдает сейчас из приемной через мискаль — зачарованное зеркало. Больше я не мог ничего сделать, чтобы удержаться и не взглянуть наверх, не попытаться выразить то, что я чувствовал к ней. Однажды я уже не сдержался. Я не собирался идти к ней прошлой ночью. Она сделала бы то, что необходимо, скажи я ей об этом или нет, но если лорды уловили хотя бы малейший намек на мое намерение, мы проиграем. И все же я не мог расстаться с ней без слова или прикосновения. Она была моей основой. Моей цитаделью. Делить жизнь с Женщиной, подобной ей, мало кому везло. И ни один человек не испытывал такой же, как моя, ненависти к лордам Зев'На, приведшим меня к этому дню. Боги, если б я только мог, я бы раздробил их кости собственными зубами!
Се'Арет закончила перечисление, сошла с помоста с живостью движений, свойственной женщине вдвое младше ее, и исчезла у меня за спиной. Она должна была встать возле Вен'Дара, провести пальцами по его лицу и использовать свою силу, чтобы запечатлеть в сознании образ его души. Вскоре она передала это изображение мне. Неприятный обряд для того, чей образ брали, выставляющий напоказ чувства и убеждения, которые человек, возможно, хотел бы скрыть. Я был счастлив, что в этот миг она проникала не в мою душу. Все, что требовалось от меня, — это прочесть то, что она дала мне, и выразить свой ответ. Я отстранился от своих кровожадных желаний, попытался разжать пальцы, угрожавшие расщепить старинное дерево моего кресла, и сосредоточился на обряде.
