Маленькие жесткие руки легли мне на плечи. В тот же миг в меня вложили образ Вен'Дара, не только его внешний вид, но и сущность: радость, пронизывающую каждое мгновение его существования, его любовь к нашему Пути, к нашей земле, ко мне.
— Тот ли это, кого провозгласил ты, Д'Натель? — Голос Се'Арет был чист, как медный горн. — Тот, кто взойдет по твоим стопам на Мост Д'Арната, чьи руки буду служить народу Авонара и всей Гондеи, ведя нас и охраняя своей силой и искусством?
— Это Вен'Дар, мой друг, мой наставник, мой наследник, — ответил я.
Се'Арет убрала руки, и образ растворился.
Мем'Тара принесла мне новый образ Вен'Дара. На этот раз — звук его голоса, богатого и чистого тембром, честного и мягкого смыслом, властно произносящего слова, составляющего всю его жизнь. Она передала мне образ его глаз, прозревающих будущее и заглядывающих в глубь прошлого, и его рук, которые успокаивали мою ярость так искусно, словно шлифовали и придавали форму грубым кусочкам дерева, превращая их в полезные и прекрасные вещицы. Она принесла мне его смех и его хрипловатый баритон, поющий скабрезную песенку.
— Тот ли это, кого провозгласил ты, Д'Натель? Тот, кто займет твое место в жизни этого мира, когда окончатся твои дни?
— Это Вен'Дар, мой друг, мой утешитель, мой наследник.
Потом пришла очередь Устеля. Медленно, опираясь на деревянную клюку, он спустился с помоста и прохромал мимо, не встретившись со мной взглядом. Из-за Устеля я не беспокоился. Ритуал был строг. Откажись он от участия, и я удалил бы его из совета Наставников, назначив на его место другого по своему усмотрению. Но если он хотел сохранить положение моего советника, ему приходилось делать то, что предписывал ритуал, взять образ и представить его мне.
Мои кости ныли. Холодный сквозняк заставил меня содрогнуться. Когда я спал в последний раз? В глаза мои словно песку насыпали, я потер их, и на миг свет в комнате дрогнул, смазав лица и цвета… красный… зеленый. Я вздрогнул, когда Устель возложил холодные костлявые пальцы мне на голову.
— Тот ли это, кого провозгласил ты, Д'Натель? — Голос старого чародея дрогнул, преисполненный горечи. — Тот ли, кто будет владеть мечом и силой Д'Арната, кому станут доступны все сокровенные тайны дар'нети? Тот ли это человек, кому ты доверишь судьбу миров? Обдумай ответ хорошо, поскольку с твоим словом преемник будет подтвержден.
Даже отупев от усталости, я был уверен, что это точно и правильно.
— Это Вен'Дар, мой друг, мой брат, мой наследник.
Но как только я произнес это, отдавая будущее Гондеи и Моста в его руки, я уловил изъян в образе, задержавшемся в моем сознании. Да, это Вен'Дар, его отвага в бою, его неколебимая преданность справедливости и истине. Достойнейший во всех отношениях. И все же за этим образом, скрываясь среди всего, что я ожидал увидеть, мелькало… что? Тень. Шрам. Чужак. Вспышка золота, просверк рубинов, аметистов, бело-голубых алмазов… и знакомый ужас…
— Нет! — Я оттолкнул руку Устеля и вскочил на ноги, оборачиваясь, чтобы увидеть, как глаза Вен'Дара становятся ледяными, а улыбка — жестокой.
— Сначала друг, потом брат, потом наследник. У меня голова кружится от такого поворота. Я-то полагал, что, для начала, я твой наследник. Родич, конечно, но не брат. И никогда не друг. Особенно когда не знает того, что ты знаешь. Скажи им, кто я, государь мой принц. Скажи им, кто станет править Авонаром через три удара сердца, когда их безумный принц упадет замертво на пол. Назови мое имя, и пусть они содрогнутся и проклянут твою неудачу.
Невозможно, но ошибки быть не могло.
— Герик!
— Нет-нет, мой добрый отец. Зови меня Диете.
Барейль дал мне квадратное зеркало, сквозь которое, благодаря каким-то чарам, я видела утренние события, оставаясь при этом в укрытии. Я следила за ритуалом все с той же возросшей надеждой, которую ощутила, когда проснулась и увидела розу Кейрона.
«… Сыграла ту роль, которую, кроме тебя, никто не смог бы сыграть. Следуй Пути…»
Что он имел в виду? Он думал, что я пойму. Он спешил, время поджимало. Но в послании я сообщила ему, что поняла его замысел или, по крайней мере, его последствия, и он пришел сказать мне — что? Хрупкая надежда не давала душе разорваться, но отчаяние неутомимо терзало меня.
Единственно, чем порадовало утро, в приемной нашли Паоло. Но, не успев рассказать мне, где он был после Калле Рейн, он бросился на поиски пропавшей Роксаны в надежде, что она просто прячется и покажется, как только увидит знакомое лицо.
А потом ритуал нарушился…
— Нет!
Яростный крик Кейрона заставил меня взвиться на ноги, поднеся волшебное зеркало еще ближе к лицу. Но было невозможно что-то разглядеть в хаосе, охватившем зал совета.
Как Герик мог оказаться там?
Крики и проклятия. Безошибочно узнаваемый лязг скрещенных мечей. Пока я пыталась что-нибудь рассмотреть, дверь приемной распахнулась и несколько дар'нети выбежали из нее, напомнив мне, что хаос разразился всего в нескольких шагах от меня.
