— Проклятье на вас, непокорные одиноки! Зачем вы пришли сюда? Вы преступили закон!
— Это он… король… Тот-кто-нас-определяет. Он поглотил белое пламя в скоплении старика. Он спасет нас от бурь, — шептались в толпе.
Мне хотелось уйти, но мы нуждались в крове.
— Нет, он не король. Он всего лишь мальчишка. Возвращайтесь в свои оплоты и ждите, как вам и было приказано. Каждый, кто останется снаружи, будет сброшен с Края.
Я повернулся и начал спускаться по ступеням.
— Погоди, странник! Мне не… Ты… Раз уж ты даешь имена… Ладно, входи, я выслушаю тебя. А там посмотрим. Охранители, гоните этих ослушных одиноков туда, где им место. Кнутами, если они не подчинятся.
Две шеренги разбойного вида мужчин, все как один в замысловато плетенных веревочных поясах поверх рубах, выступили из теней и погнали быстро рассеивающуюся толпу с коммарда. Страж нырнул обратно в башню, даже не намекнув, как нам последовать за ним. Ледяной порыв ветра хлестнул по площади, осыпав нас мокрым снегом.
Вроун усмехнулся мне, подмигнув единственным пурпурным глазом.
— Неплохо проделано, величество.
— И как мне попасть внутрь?
Даже пронаблюдав за Стражем вплотную, я так и не нашел двери.
— Думайте о себе внутри, — ответил Вроун. — Скорее внутри, чем снаружи. Окруженном, так сказать.
«Думать о себе внутри…»
Этот мир был слишком странным. Но я решил попробовать. Я прикинул, что может располагаться по ту сторону изогнутой стены. Потом дотронулся до нее — на ощупь голубая поверхность казалась камнем — и представил, что я почувствую, проходя сквозь нее. Я вспомнил хлопок, о котором много слышал за последние часы. Безрезультатно.
— В, — подсказал Вроун вполне серьезно. — Не сквозь. Не за.
Я представил себе кривые стены и вывернул их наизнанку, чтобы они изгибались уже вокруг меня. Одновременно я припомнил все свои представления о «внутренности»: лежать под одеялом в кровати, закрыть за собой дверь, стены, одежду, перчатки… А затем я оказался внутри.
Внутри башни не ярилась буря, не дул ветер. Не видно было ни тусклого серого света, ни черно-пурпурного неба, ни зеленых звезд, и, конечно, там не было ничего, что я мог себе представить внутри узкого, закрученного спиралью шпиля из гладкого голубого камня.
Оказавшись там, я снова удивленно разинул рот. Зал, в котором я стоял, был круглым и просторным, посреди него изящная винтовая лестница поднималась к бледно-желтому сводчатому куполу, такому высокому, что его почти невозможно было рассмотреть. На каждом из десяти, по меньшей мере, этажей башню окаймляла галерея из резного камня. Хотя в высоту пространство казалось мне большим, чем способен был вместить шпиль, я мог бы предположить, что мои глаза обманул неверный свет этой страны. Но и этот зал вмещал в себя не всю внутренность башни.
За огромным дверным проемом по левую руку от меня располагалась комната, способная с лихвой вместить в себя главный зал Комигора вместе с бальным, если их расположить друг за другом. Длина помещения превышала ширину раз в десять. Справа тянулся ряд столь же высоких двойных дверей, ничем не намекающих на то, что скрывается за ними. За лестницей виднелись двери поменьше, частью открытые, частью нет. Место было огромным.
Я не стал тратить время на осмотр других комнат, поскольку Страж уже заторопился в большой зал слева. Шагнув в проем, я воззрился на просторное помещение.
Сводчатые перекрытия были примерно вдвое ниже купола центрального зала, а стены, увешанные прямоугольными полотнищами красной и темно-зеленой ткани, слегка выгибались наружу. Под потолком, вне досягаемости, в металлических кольцах крепились сотни горящих свечей, заливавших пространство бронзовым светом. Пол был выстлан ровными рядами темно-зеленых полированных каменных плит.
Комната была обставлена скудно. На помосте, высившемся в дальнем конце зала, перед тяжелой золотой драпировкой стояло простое кресло с высокой спинкой из полированного светлого дерева. Несколько обитых тканью скамей тянулись вдоль стен, а в углу приютился длинный стол. Ничего подобного кричащей пышности лейранского дворца, что нарушило бы простоту формы и цвета. Но по сравнению со всем тем, что я успел увидеть в этом странном мире, обстановка была роскошной. И действительно приятной.
Страж неловкой рысцой направлялся к помосту в дальнем конце зала. Простая облегающая рубашка, брюки и серая накидка без рукавов не скрывали его крепкого сложения, мощной груди и широких плеч. Его конечности могли быть свиты из грубой стальной проволоки. Но суставы сплошь состояли из узлов и наростов, как и уродливая скула, словно он имел по три сочленения там, где у обычного человека было всего одно. Наверное, именно поэтому он и выглядел таким нескладным. Трудно сказать, как такие искажения могут повлиять на боевые возможности человека.
Пока я осматривал вход в зал, неподалеку от меня возник крепко зажмурившийся и прикрывающий голову руками Паоло.
— Я еще здесь?
Я не удержался от улыбки.
— Ты уже здесь.
