Не знаю, что так манит зайти внутрь на первый взгляд невзрачного заведения, но я, как завороженный, иду прямо туда, не замечая ничего вокруг. Кроме девчонки, уткнувшейся лбом в буфетную стойку. Очнуться от глубокого гипноза получается, лишь когда меня опережает какой-то тип в задротском пальто. И все – магия испорчена. Хлопок двери передо мной, и я застываю на месте, а девчонка – наоборот: подскакивает, в два счета убирает бардак, который сама же и сотворила, возвращается к кассе и теперь улыбается клиенту так… Да я таких улыбок, наверное, и не встречал. В одну секунду заставляет почувствовать себя особенным. Ну, если ей удается так притворяться, то что будет со мной, когда она
Хочется проверить. Захожу в кафе следом, она быстро мажет по мне взглядом, поправляет белокурый локон, выбившийся из аккуратно собранной прически. И снова вся во внимании, пробивая заказ. Я бегло просматриваю меню, которое выложено крупными буквами на доске у нее над головой. Кофе есть – отлично. И даже тот, что просила Лейла, – вообще супер. Прячу руки в карманы, жду своей очереди. Не знаю, что собираюсь сказать, но сказать что-то обязательно хочется. Рассмешить девчонку – особенно. Азарт разгоняет кровь по венам, я уже предвкушаю, как все это произойдет. Обдумываю, смакую. Может, простой диалог и заведет куда. Куда-нибудь, где не придется притворяться, – с этим в последнее время особенные проблемы.
Наблюдаю, как тип, влезший передо мной, схватив подставку для стаканов и явно куда-то опаздывая, уносит ноги из кафе и не пытается поблагодарить… Лилю – читаю на бейдже. Хочется дать ему смачный подзатыльник, но момент упущен, поэтому я возвращаю взгляд к блондинке, открываю рот и…
– Добрый день, что будете заказывать? – спрашивает она.
А в ответ не раздается ни звука. Потому что я не могу пошевелить чертовым языком. Серьезно, я не притворяюсь. Не знаю, как это называется, но я в ступоре. Полном. Физически не могу выдавить из себя ни слова, хотя в голове веду вполне дружелюбный разговор.
– Может быть, вам что-нибудь подсказать? У нас есть отличные акции. Если возьмете пончик с шоколадом, то средний американо получите в подарок.
Молчу. Тупо смотрю на нее, даже моргаю редко. Глаза неприятно режет. Не понимаю, какого черта со мной? Телефон вибрирует в кармане. Уверен, это Лейла. Ждет меня. Так, нужно взять себя в руки. И кофе. Точно, взять кофе и свалить, а то нездоровая ерунда какая-то творится.
– И, если что, я не говорила вам, – продолжает вкрадчивым шепотом, наклонившись ближе ко мне, будто собирается открыть страшную тайну. – Но после шести вечера круассаны идут со скидкой тридцать процентов! Невиданная щедрость, между прочим.
И снова эта улыбка, от которой сжимается нутро. Я сглатываю, чтобы смочить пересохшее горло, и грубо произношу:
– Ванильный раф.
Даже «пожалуйста» застревает где-то в районе кадыка. Не могу протолкнуть его наружу. Вижу, как опускаются уголки ее губ, но она все равно настырно давит из себя улыбку. Несмотря ни на что.
– Будет сделано в лучшем виде!
Затем я около трех минут, не отрываясь, наблюдаю за спиной девчонки и ее отточенными движениями. Пока не видит, бросаю в копилку для чаевых всю наличку, что есть с собой. И когда вручает мне с гордостью этот чертов ванильный раф, киваю ей и несусь на всех парах подальше оттуда. Быстрее, только бы вырваться на улицу и, нормально вздохнув, сбросить это немое оцепенение. Проверяю телефон, там, конечно же, Лейла. Уже атакует десятком сообщений, последнее из которых стирает, едва я успеваю его прочитать.
«Я тебя вообще-то заждалась».
Оно исчезает, а на смену ему появляется фото. Довольно откровенное. И я усмехаюсь, будто вернувшись в реальный мир. Да, точно. Лейла. Нужно отвлечься. Сажусь в тачку и еду на парковку у главного входа в университет, только бы подальше от кафе, куда, как невидимыми магнитами, тянет снова. И куда я обязательно вернусь – почему-то не сомневаюсь в этом. За кофе или нет, но обязательно вернусь.
