– Сильно больно? – Не отрывая взгляда от его глаз, киваю подбородком куда-то в сторону его ноги.
– Жить буду.
Мы говорим тихо, когда вокруг до невозможного громко, но слышим друг друга. Чувствуем, скорее, даже.
– Твоя мама мне все рассказала. И Лиза, и я…
– И ты здесь только поэтому? – Его ноздри раздуваются, скулы выделяются четче, когда стискивает зубы. Он разрывает контакт и отворачивается, бездумно укладывая в рюкзак вещи. – Не парься, ты мне ничего не должна.
– Я здесь, потому что скучала, – говорю громче. Чтобы услышал меня. Чтобы все слышали. – Я здесь… потому что мне плохо без тебя. Но я так боялась… мне было страшно, и я… Ну почему ты просто не заставил меня послушать тебя и дал сбежать?
Всхлипываю на последнем слоге. Все плывет перед глазами, верхняя губа дергается. Чувства прорываются наружу вместе со слезами – больше не могу их сдерживать. Беззвучно плачу, стиснув зубы. Мне так холодно в этом промозглом одиночестве. Я дрожу. Закрываю глаза и выдыхаю, когда… да. Он! Контакт, разряд двести двадцать для умирающего сердца, тепло. Это Даня. Он обнимает меня и позволяет зарыться носом во влажную футболку.
– От меня пахнет, – слышу с усмешкой где-то над макушкой. Он пытается отстраниться, но я намертво впиваюсь пальцами в его форму и притягиваю обратно.
– Нет-нет-нет…
Не пахнет. Он теплый. И нужный. Такой мой. Он же мой? Моргаю много-много раз, прижимаюсь щекой к мокрой груди, слушая бешеный стук его сердца, а сама только крепче сдавливаю Даню в объятиях, чтобы не подумал смыться от меня. Не выйдет. Ему придется тащить меня за собой.
– Значит, все это правда? Учеба? Ремонт? – Для меня это не главное, но я по-прежнему не могу поверить, что он заботился обо мне, когда я и не подозревала. – Ты все это сделал для меня?
– Я ничего не делал, сделал мой отец…
– Даня! – Вскидываю голову и смотрю на него со всей любовью, на какую способна. – Значит, ты уже тогда?..
Время замедляет свой бег, если не останавливается вовсе. Он смотрит на меня не моргая. Напряжен как никогда, а потом… после он выдыхает и, прикрыв глаза, произносит проникновенным голосом:
– С самого начала.
Я встаю на носочки и тянусь, чтобы быстрее коснуться его губ, будто без них в мой организм не поступит кислород. Боюсь не достать до него и повиснуть на шее, как новогодняя игрушка на елке, но Даня оживает от моего шепота «и я тоже». Он встречает меня на полпути, и это мягкое прикосновение становится концом света на один короткий миг. Концом всего плохого, что могло быть порознь, потому что теперь мы – одно целое вместе. Вдвоем можно все то, что не сумел один. Вдвоем все страхи делятся пополам, а любви в два раза больше.
Мы вспоминаем, что нужно дышать, двигать губами, цепляться пальцами друг за друга. Признаваться в любви на самом понятном языке, перевод которого теперь ясен без словарей и подсказок. И едва-едва сдерживать стон, рвущийся из груди на волю, пока где-то на фоне среди свиста и аплодисментов раздается чей-то недовольный возглас:
– Так я не поняла: они встречаются или нет?
Щелчок. Еще один. И последний. Даня открывает дверь и пропускает меня вперед, но, пока я медлю, между ног проскальзывает наглый Ричи. Все ему надо первому! А мне вот так волнительно – переступать порог съемной квартиры, где нас будет только двое. Ну, двое с половиной, если считать Ричи. Я, конечно, очень люблю Тима с Лизой, с которыми мы прожили бок о бок столько времени, но иногда их бывало слишком… много, пожалуй. Да, это самое подходящее слово.
Делаю робкий шаг, второй, третий – уже увереннее. Останавливаюсь у окна, через которое в пустой зал заливается солнечный свет. С десятого этажа открывается красивый вид на заснеженные крыши – я невольно улыбаюсь, потому что мне нравится, хотя в квартире пока ничего, кроме встроенной мебели, нет. Первая сдача – так сказал хозяин. И сбросил цену, чтобы мы сами обустроили ее.
Фотографирую все подряд, чтобы выложить у себя на странице – она стала довольно популярной. Я думала, что после конкурса народ отпишется, но нет. Еще большим удивлением стало то, что многие интересуются не только моими отношениями с Даней, но и работами, которые я иногда выкладываю в профиле.
Нажимаю кнопку «Опубликовать» и поворачиваюсь к Дане.
– Я тебя люблю! – Мой голос отражается от стен, прилетает обратно с мурашками по рукам. Невольно вздрагиваю, потому что по плечам проносится дрожь. Я всего лишь проверяла акустику, но, когда он так смотрит на меня, я по-прежнему забываю, как дышать. – Мне нравится, тут кру…
Последний слог теряется в его мягком, но требовательном поцелуе. Когда он так целует, я забываю, как меня зовут.
– Ли-и-ля, – точно! – ты же хотела просто посмотреть квартиру. А если продолжишь в том же духе, нам придется задержаться.
Все еще целую его в ответ, пропуская слова мимо ушей. Прижимаюсь крепко-крепко губами, прежде чем отпустить.
– В каком таком духе? – шепчу, касаясь его лба своим, пальцами глажу короткий ежик на затылке. Приятно колючий.
