Спокойной ночи, крошка полностью

— Как ты думаешь, я поступила правильно? — спросила я, прежде чем она ушла.

Теперь, когда тетя Мер знала часть правды и, наверное, полагала, что Мэл изменил со мной своей жене, я должна была спросить. Я до сих пор не была уверена в том, что сделала правильный выбор.

На лице тети Мер расплылась широкая улыбка. Я уже много лет не видела, чтобы она так улыбалась.

— Конечно. Я не могу представить себе мир без этого малыша. А ты?

Я посмотрела на сына. Моего сына. О Господи! Это мой сын…

— Нет, — ответила я, чувствуя, как во мне разрастается желание во что бы то ни стало защитить эту кроху. — Я тоже не могу.

Нам с Мэлом нужен отпуск.

Я мою чайный сервиз, который подарила нам Мередит. Теперь я уверена в этом. Нам нужен отдых. Нужно убраться отсюда, вырваться из рутины, в которой мы погрязли. Именно так и должны поступать бездетные пары — в последний момент решать, что стоит слетать куда-то заграницу, заниматься сексом где угодно и когда угодно, тратить деньги на всякие глупости. Нам нужно пользоваться возможностью, подаренной нам отсутствием детей. Это наш долг.

Испания? Португалия? Дублин? Милан? Париж? Тимбукту! Нам будет хорошо везде, куда бы мы ни отправились. Главное, что мы вместе.

И когда мы отдохнем и расслабимся, я заведу разговор о Лео. Предложу Мэлу поговорить с Мередит, чтобы та уговорила Нову разрешить ему встретиться с сыном. Нова все еще любит Мэла, раз уж она назвала сына в его честь. Конечно, только тот, кто любит Мэла так же сильно, как я, заметил бы это. Лео — Мальволио. Раз она так поступила, значит, у нее еще есть чувства к Мэлу. Возможно, она примет Мэла. Разрешит ему встретиться с сыном. Разрешит мне… Но все нужно делать постепенно. В первую очередь, нужно добиться этого для Мэла. Это сделает его счастливым. Именно этого я и хочу. Хочу больше всего в жизни. Чтобы он вновь был счастлив. Чтобы он перестал скучать по Нове и Лео.

Чашка выскальзывает из моих пальцев и падает в раковину. Падать ей невысоко, но у меня сердце переворачивается от омерзительного хруста — чашка ударилась обо что-то, скрытое мыльной водой.

Этот чайный сервиз — большая редкость. Антиквариат. Мередит дорого заплатила за него. Мне он не нравился, но я ценила ее подарок. Ведь Мередит считала, что этот сервиз прекрасен. Она хотела, чтобы он долго служил нам.

Я берусь за ручку. Половина чашки отбилась. Не думая, я сую руку в воду, чтобы достать вторую половинку, и мой палец пронзает острая боль. Я отдергиваю руку и подставляю палец под холодную воду.

«Это ничего не значит, — говорю я себе, поднося палец ко рту и даже не взглянув на ранку. — Я же не Нова. Я не вижу во всем предзнаменований. Это ничего не значит».

— У тебя есть лучший друг, Лео? — спросила мама.

— Да.

— Кто это?

Лео нажал на кнопку паузы на приставке, чтобы можно было повернуться к маме и при этом не проиграть. Мама улыбалась, делая вид, что не знает ответ на этот вопрос.

Лео нахмурился. Иногда она была глупой мамой.

Он повернулся к приставке и возобновил игру, стараясь сделать так, чтобы Дарт Сидиус убил магистра Винду.

— Ты, конечно, — сказал он.

Лео в возрасте шести с половиной лет

Корди ходит туда-сюда по комнате для гостей. На ней фланелевая рубашка до колен (такие рубашки носил, должно быть, еще наш прадедушка) и шерстяные носки. Корди говорит по телефону. Волосы подобраны и накрыты голубым сатиновым шарфом — это придает ей достаточно стильный вид для человека, который собирается лечь спать. Ее телефон включен на громкую связь. Один из ее четырехлетних двойняшек (по-моему, Риа) громко плачет, а второй (Рэндел, наверное) отчаянно стучит по какой-то железке.

Перекрикивая их, Джек, муж Корди, пытается узнать, куда могло подеваться одеяльце Риа.

— Ты уже везде смотрел? — недовольно надув губки, спрашивает Корди.

Я сижу на кровати, наблюдая за ней.

— Да! — разочарованно кричит Джек.

— Мне будет не хватать нашего дома, Джей, — грустно говорит она.

— Что? — Джек думает, что ослышался.

— Мне будет не хватать нашего дома, — уже громче повторяет Корди.

— Это ты к чему? Что?

— Ну, когда ты уйдешь из авиалиний, мы не сможем позволить себе такой большой дом. Придется приобрести что-нибудь поменьше.

— Почему это я должен уходить с работы?

— Мы с тобой всегда соглашались с тем, что дети должны проводить много времени и с матерью, и с отцом. Дети не виноваты в том, что их глупые родители взяли деньги в кредит, который теперь нужно отдавать. А раз ты не справляешься, проведя… четыре часа с ними наедине, значит, ты не знаешь наших детей, а они не знают тебя. Значит, продадим дом, отдадим кредит и будем проводить больше времени с детьми.