— Можешь не рассказывать. — С сочувствием, глядя на меня, произнёс толстяк. — Подробности того, что вы там видите и что хотите делать, давно меня не интересуют. Все ваши планы хорошо выглядят лишь на стадии планирования. А потом разверзается Ад и начинают гибнуть штрафники. Ты главное друга своего береги. И так потери большие. Собрались же вы все в кучу…
— По слухам, шесть отпрысков князей и графов должны были отправиться в этом году в Аберрацию. — К нам подошёл Вася с рюкзаком за плечами. — Но я никого не узнал.
— Не удивительно. Вам не только лица меняют, но и мелкую моторику. — Хмыкнул командир. — Сколько в нашем отряде высокородных отпрысков было, я говорить не стану. Не нужно вам этого знать. Но одного мы уже потеряли. Средний сын князя Гедианова не вернулся. Неплохой паренёк. Был. — Он повысил голос, обращаясь к остальным штрафникам. — Собрались? Выходим!
Я шёл налегке, придерживая своё одеяние. Парни, без возражений пёрли рюкзаки и даже не косились в мою сторону. Видимо, Катя с Васей успели что-то обо мне рассказать.
В вагоне случилась небольшая заминка. Сейф, оказавшийся в нём, не смог вместить в себя все накопители, поэтому часть рюкзаков Благородие сложил в большой мешок, который опечатал хитрым устройством. Мешок был из плотной, прорезиненной ткани и явно предназначался для перевозки трупов.
Я, не спеша, переоделся в новую форму. Парни за это время заполнили рюкзаки деликатесами и пошли в обратный путь. Им было любопытно, почему мы с Василием остались, но от вопросов удержались.
Благородие тоже с интересом посматривал в нашу сторону. Почему остался я, он знал, а что за дело у Василия, понять не мог.
— А вы, молодые люди…
— Ваше Благородие, мне нужна писчая бумага, ручка или карандаш. — Прервал его Вася.
— Зачем? Я всё равно не смогу передать никаких писем до окончания вашего срока.
— Я знаю. Информация, которую мне необходимо записать, имеет крайне важное значение для государства Российского. — Твёрдо ответил Василий. — Она должна попасть к моему отцу, даже в случае моей гибели. — Он сделал паузу, пристально глядя на Благородие. — И вам придётся дать магическую клятву, что вы передадите моё письмо, но сами его вскрывать не будете и никому другому не позволите это сделать. — Вася непроизвольно покосился на меня.
— Опять? Я такими темпами к концу вашего срока, клятв дам больше, чем за всю жизнь при дворе давал.
— Не опять, а снова. — Не удержался я от шпильки. Слишком уж толстяк противно выглядел. Угораздило же его такую личину нацепить. — Ты, Благородие, главное клятвы не нарушай, и всё будет хорошо.
— Тебе легко говорить. Тебя клятва по мозгам так не бьёт, как меня. — Продолжал возмущаться Благородие.
— Меня не сильно била. — Заметил Василий.
— Это потому, что ты изначально не хотел меня обмануть, как некоторые. — Намекнул я командиру на обстоятельства, при которых давалась клятва. — Ваше Благородие, не стоит упираться. Дело, как заметил Вася, государственной важности. Или вы имеете что-то против царя-батюшки, раз не хотите ему помочь?
— Никакого у тебя уважения к старшим, Седьмой. — Недовольно буркнул тот и ушёл за писчими принадлежностями.
— Ты и правда с ним груб. — Попенял мне Вася.
— Ну и что? Мы не на балу, где есть время плести словесные кружева. Ты как карту нарисуешь, меня позови. Может, ещё, что в голове всплывёт, глядя на неё в нормальном отображении.
— Я хотел тебя попросить карту нарисовать. Я же видел твои эскизы. Рука у тебя точнее моей.
— Неплохая мысль. Тогда рисуем голую карту втроём, а отметки ты потом сам расставишь. — Дополнил я его идею. — Благородие в географии должен разбираться. Обязательно что-нибудь подскажет.
Закончив с рисованием, мы с Благородием оставили Васю одного и отошли от вагона подальше.
— Ну, хвастайся, что ты на этот раз принёс. — Толстяк достал из кармана артефакты и принялся их разглядывать.
— Артефакты. Ты же убедился, что это они.
— Какие функции они выполняют? — Уточнил Благородие.
— Не знаю. И тебе тоже это знание ни к чему. Как время нашего пребывания здесь подойдёт к концу, так и выберешь себе самые интересные. За соответствующую компенсацию.
— Злой ты, Ваня. — Вздохнул Благородие, разглядывая стеклянный глаз.
— Ты, похоже, не удивлён, что я снова артефакты принёс. Хотя по местным правилам, лишь один артефакт в одни руки Аберрация даёт.
— Ты Иванов. И эти артефакты лишнее тому подтверждение. Только Ивановым удавалось выносить из аберрации по несколько артефактов за раз. — Огорошил меня Благородие своим ответом. — А ещё Ивановы не могли сами пользоваться ими. Они копили артефакты на будущее. Нанимали других магов для работы с ними. Очень редко продавали свои артефакты на сторону. Ты тоже не можешь ими пользоваться и не знаешь их свойств. — Ловко подловил меня Благородие на оговорке.
— Бред. Я точно не те Ивановы, что у вас жили. — Возразил я, как можно убедительней.
