— Всё намного проще. Они привыкли ходить под кем-то. — Видя непонимание на лице Третьего, я пояснил. — Говоря другими словами, они привыкли, что ими кто-то командует. Папа, мама или более родовитый сверстник, не столь важно. Они привыкли идти за кем-то. Сначала они думали, что ты родовитей их. Ты держался уверенно. Всегда знал, что надо делать. Потом ты потерял авторитет в их глазах. Как я понимаю, проговорился, что не дворянин. — Третий кивнул. — Ну вот. Свято место пусто не бывает. Твоё место занял Девятый. — Я усмехнулся. — Поменяли шило, на мыло. Насколько я понял. Он хоть и кричит, что род у него древний, но сам больше подит на мелкого мошенника. Такому соврать про родовитость ничего не стоит.
— Они тебе просто не нравятся. — Прервала мои разглагольствования Катя. Её вывод явно опирался на женскую логику, но оказался ближе к истине, чем все мои рассуждения.
— И это тоже. — Согласился я, подмигнув девушке.
— Может, глянем, что происходит на месте выхода? — Предложил Третий. — Заодно проверим припрятанные бронежилеты.
— Так и сделаем. Когда стемнеет. Они могли попасть в плен и сдать место выхода. Тогда нас будут ждать. Хочешь получить пулю в голову, как только высунешь её из тумана? В темноте шансов больше избежать засады.
За три часа из Аберрации никто из графьев не вернулся. Благородие тоже где-то потерялся. Катя написала ему записку, на всякий случай, и мы выдвинулись в сторону тумана.
Я первый выглянул из стены. Вокруг было тихо. Очень тихо. Только вдалеке слышались редкие выстрелы. Казалось, что наступило перемирие, но я в этом сильно сомневался.
Диван был отодвинут от стены. Его сидушка замерла в поднятом положении. Эти придурки даже не подумали придать ему прежний вид. Моя сменная одежда была раскидана по полу.
Напрягало, что всё вокруг оказалось засыпано пылью. Словно прошло несколько лет с того времени, как здесь в последний раз появлялись люди. Я присел и провёл пальцем по полу. Потёр пыль между пальцами и даже попробовал на вкус. Не похоже на перенос во времени. Пыль тяжёлая, строительная. Такая не копится годами, а появляется после взрыва. Только следов от него на глаза не попадалось.
Я спрятался в туман и повернулся к ожидавшей меня троице.
— Что-то произошло, и мне это не нравится. Бронежилеты с оружием пропали. В округе подозрительно тихо. Словно воюющие стороны заключили перемирие. После серии сильных взрывов.
— В каком смысле? — Не понял Василий.
— В прямом. Где-то рядом, что-то взорвали, и пылью от взрыва засыпало всё на нашем этаже.
— Мы ничего не рассказывали про русских. — Вспомнила Катя. — Графья же пошли с оружием и могли начать стрелять возле стен кремля. Может, их русские того? — Она продемонстрировала красноречивый жест убийства.
— У местных русских оружие плющит, а не взрывает. — Не согласился я. — Стойте здесь. Сейчас вернусь.
Выйдя из стены, я подкрался к окну и посмотрел вниз. Немцы были на месте. Только никто из них не стремился стрелять в сторону советских войск. Это было непонятно, а всё непонятное может грозить крупными неприятностями. Появилось сильное желание отправить молодёжь в лагерь, а самому пробежаться и выяснить, что происходит. С другой стороны, сколько можно нянчиться? Им опасность нужна.
Проверил верёвку. Графья догадались её закрепить так, чтобы не маячила в окнах. Уже хорошо. Снова вернулся в туман.
— Не понимаю, что происходит. Пойдём осторожно. Не шуметь. Всего бояться и от всего прятаться. И это не шутка.
По очереди мы спустились на нижний этаж, заваленный обломками. Я, как самый зрячий, контролировал, чтобы никто не шагнул мимо края пола, пока у него в руках не окажется верёвка. Сам спустился последним.
— Все замерли, и без команды ни звука. — Прошептал я.
Не знаю, видели остальные или нет, но в лаз начал пробиваться свет. Я поднял голову. В некоторых проёмах стены виднелись похожие отсветы. Источник света находился на улице и двигался вдоль кремлёвской стены. На фонарик он не походил. Слишком белый спектр. Убедившись, что мои подопечные замерли, я переполз на другую половину дома.
На улице, между стеной кремля и домом, передвигался источник яркого света. Он двигался со стороны завала. Вряд ли так гуляет разведка одной из воюющих сторон. Тем более спектр освещения указывал на что угодно, но не на лампочку накаливания. Кто-то шёл с мощным светодиодным фонарём.
Я решил не прятаться. Стараясь не совершать резких движений, пересёк квартиру и выглянул из кухонного окна. Луч фонаря сразу сконцентрировался на мне. Даже моё зрение, не справилось со столь мощным световым потоком. Кто держит фонарь, я рассмотреть не смог.
— Не свети в лицо. — Не повышая голоса, попросил я. Вокруг было тихо, и меня должны были услышать.
— Запрещено находиться возле стены. — Ответил мне бархатный мужской голос.
— Раньше было можно, что изменилось? — Я выпрыгнул через окно на улицу, проигнорировав предупреждение, но на всякий случай продемонстрировал пустые руки. — Я без оружия. Мы можем просто поговорить?
