– Меня зовут Мист ле Илант. Я Багровый маг, и все такое. Это Воин, он не в себе, но меня слушается. Мы идем в эль-Саэдирн, чтобы найти учеников ар-Маэрэ Иллемэйра и узнать, что с ним, упырем, все-таки случилось, – коротко описала свою задачу Мист, не вдаваясь в подробности. – Если эта тварь, которая нас обеих поймала, в самом деле Эльмистра Риокар, то даже выбора по части искомых учеников у меня особенно нет, и мне нужен какой-то там Эловир.
Тилайна выглядела несколько ошеломленной. Или запутавшейся. Или просто не в своей тарелке. Она закрыла флягу с зельем и некоторое время молча смотрела, как Мист промывает и замазывает раны на шее и руках Воина.
– Мне сложно понять, что произошло, – наконец, сказала эльфийка. – Когда я встретила тут свою сестру, вокруг в самом деле были цветущие сады. А теперь тут … пустошь?
– Цветущие сады тут были, скажем, триста лет назад, – ответила Мист. – Ты застала то, что случилось с ар-Маэрэ Иллемэйром?
– Я получила письмо от своей сестры о том, что ее учителя погубили люди, и что магия иссякает, как перекрытый поток, и сразу отправилась на встречу с ней, чтобы понять, что делать дальше. Мы встретились тут, на этом месте. Но с Эльмистрой было что-то не так – она показалась мне холодной и пустой, и там, где было ее волшебство, был только холод. Похоже, она … пошла не тем путем? Я понимаю, что она заманила меня в ловушку, но я не понимаю, зачем.
– И как так вышло, что она сама в ловушке осталась, – кивнула Мист. – Вон, гляди – похоже, это она там, чуть левей.
Тилайна свела свои темные брови, отложила флягу, которую все еще вертела в руках, и пошла к указанному месту. Мист краем глаза видела, как она переворачивает сухие останки, которые словно сотню лет пролежали под солнцем и ветрами, как медленно опускается на колени, прячет лицо в ладонях, горбясь.
– Похоже, это в самом деле была Эльмистра, – сказала Мист Воину, заканчивая с его царапинами. – И какой бы она ни была, и что бы она не сделала, она была любима. Ну, или наша Тилайна – сострадательная дурочка.
То и другое, едва слышно, но очень отчетливо подсказал ей знакомый голос.
Мист с подозрением покосилась на Воина, но тот хранил свое равнодушно-рассосредоточенное выражение лица.
– Не надо “ля-ля”, – пригрозила Мист на всякий случай. – Здесь может проснуться что-нибудь похуже давешнего тролля. Хотя, с другой стороны, тут и рушить особо нечего.
К Тилайне Мист сразу подходить не стала, решив дождаться, пока та наплачется и начнет двигаться, а пока занялась бесплодными, безрезультатными поисками останков жреца. Однако его словно строк языком слизнул, да еще и вместе с торбой, в которую он упакован, и Мист это расстроило, почему то, сильней всего. Она даже в могилу снова заглянула, в надежде увидеть там свою собственность, пропущенную мимо глаз в первый раз, но ничего там не было.
Эльфийка, в конце-концов перестав реветь в голос и перейдя просто на жалобные всхлипывания, попыталась поднять тело своей блудной сестры, но оно, хрупкое и ломкое, начало разваливаться буквально в ее руках. Через некоторое время Мист надоело смотреть на мучительные и слезливые попытки Тилайны, и она с запасным тонким одеялом подошла к ней, молча опустилась рядом и стала помогать перекладывать тело Эльмистры на ткань.
– Вряд ли получится костер, – сказала эльфийка невнятно. Голос у нее дрожал и быть хрипловатым от рева. Мист это было немного удивительно, потому что разве эльфийская принцесса может реветь, как обычная девчонка? Но Тилайна именно ревела, а не красиво плакала. Рыдая, она подвывала, булькала и издавала ровно такие же звуки, как любая другая, самая обычная женщина в расстроенных чувствах.
– Нам неоткуда брать дрова, – отметила Мист. – И таскать с собой очередной труп я отказываюсь. Вот, уже один потеряла куда-то, так что я не самый надежный трупоносец. Предлагаю похоронить ее в той могиле.
– А мы сумеем … закрыть могилу? – вскинула Тилайна на Мист красные от слез глаза. – Я не хочу, чтобы звери растащили ее кости. Это моя сестра.
– Ты – не знаю, а я – да, – уверенно ответила Мист. – Я, все-таки, эр-Маеэрэ, в некотором смысле.
Тилайна бросила на нее короткий страдающий взгляд, и больше не проронила ни слова до тех пор, пока тело ее сестры, завернутое в запасное одеяло Мист, не нашло упокоение на дне более-не-пустой могилы.
– Пусть хранит тебя свет, – сказала тогда Тилайна на эолен, заставив Мист едва ли не подпрыгнуть. – И сумрак явит тень, пусть сон твой будет крепок, покойся, пепел вечно. Именем Деи, именем Свифта, именем Ллоединн, именем Грэнаша запечатываю твой последний дом. Спи с миром, сестра моя, я прощаю тебя, какими бы ни были твои мысли. Я прощаю тебя, и ты прости меня, ард-Риокар эр-Маэрэ Эльмистра. Именем Деи Дилинги, пусть твой путь лежит в свете, и да благословит она твою душу. Именем Деи Дилинги, пусть твой путь к Последнему городу будет легким.
