– Ничего ты не понимаешь в истинной вере, – укорила ее Мист. – Верить надо, даже если ответа нет. В том и суть. Наверное, я не знаю. Но это все не очень важные вещи сейчас. У меня есть целый список куда более важных вопросов, так что, раз я не знаю, с чего начать, начнем с конца. Кто был отец Треллиона?
Вопросов, самых глобальных и самых мелких, в самом деле, было так много, что их запросто хватило до того момента, когда они достигли обещанного дерева смерти. На тот момент солнце уже давно село, и они продолжали идти, следуя обещанию Тилайны, что уже совсем близко, потому что само дерево, черная точка у подножия гор, начало быть видимым на момент заката. Вблизи оно оказалось огромным, черным, окаменевшим, как Пешки, и таким же внушительным. Оно даже издавало такой же звук, двигая ветвями, некомфортно напоминая обо всех столкновениях с наследием Ардоры.
– И что подразумевается под обнять?
– Просто обнять. Попробуй, – подтолкнула Тилайна Мист к стволу.
– А что со мной от этого будет?
– Ты обнимешь дерево. Вот и все.
Мист с подозрением посмотрела на нее, убедилась, что Воин, в случае чего, рядом и придет на подмогу, и ступила под сень черных ветвей, приближаясь. Она слышала, как дерево тихо говорит само с собой скрипами и шорохами, и неуверенно раскрыла руки, прижимаясь к каменной коре. Ничего не случилось, и Мист повернула голову, чтобы спросить у Тилайны, в чем тут смысл, и тогда она внезапно увидела.
Совершенно неразличимая с других точек зрения, отсюда была видна огромная вертикальная трещина в скальном массиве, словно расколовшая его надвое. Узкая и тесная, едва ли пригодная даже для обычного всадника.
– Врата эль-Саэдирна. Видишь их? – тихо спросила эльфийка. – Когда-то они были широким путем, но Эльмистра сказала, что для защиты скалы сдвинули. Конный уже не пройдет.
– Вижу, – коротко ответила Мист.
Сполохи прошедшего
Сполохи прошедшего. Глава 1
Через некоторое время движения по ущелью оказалось, что оно еще и сужается, и в некоторых местах приходится протискиваться боком и впритык.
– Это что, тест на эльфийское сложение? – пыхтя, спросила Мист, пытаясь пролезть в очередное игольное ушко. – Кому, кто растолстел, нет входа в эль-Саэдирн?
– Но все же в порядке? – невинно уточнила Тилайна. – Конечно, нет ничего такого. И ты пролезаешь, хотя ты не эолен.
– Мой масштаб личности не предназначен для таких ограничений, – продолжила жаловаться волшебница. Она застревала, может, самую малость сильнее, чем Воин и эльфийка, но сам факт ее ужасно раздражал. – И вообще, сколько нам еще всего так идти? Такими темпами у нас возникнут чисто физиологические проблемы.
– Дорога через ущелье достаточна для того, чтобы случайный путник отчаялся куда-то пройти, но не такая длинная, чтобы не прошел ее тот, кто знает свою цель.
– А мы цель как, знаем, считается? – сморщила нос Мист.
– Наша цель – эль-Саэдирн, – терпеливо ответила Тилайна, которая, кажется, шутки и сарказм не понимала вовсе, ни в каком виде. – Разве ты забыла?
– Поверю на слово, – вздохнула волшебница, продолжая крабить вбок по узкому пути, пока впереди не наметилось препятствие.
– А тут осыпь, – сказала она, останавливаясь. – Так запланировано?
Тилайна навалилась на нее сбоку, просовывая голову, чтобы поглядеть мимо нее вперед.
– Нет, – сказала она. – Это, наверное, произошло за те годы, которые, как ты говоришь, прошли. Триста лет это не шутка, а само по себе сдвиг такого масштаба – не самая надежная в мире вещь.
– Это ты мне сейчас говорить будешь?
Мист подошла к осыпи поближе, потрогала ногой, рукой, но на ощупь все было так, как надо – настоящий камень, щебень, песок, никаких чудес и иллюзий.
– Сколько примерно еще идти? – спросила она. – И после выхода в долину, там оно как? Открытое пространство? Холмы, взгорья? Ущелья?
– От гор до Сторожевого леса простиралось поле, на котором лагерем становились гости долины, – чуть сведя брови, описала Тилайна. – ты придумала какое-то волшебство?
– Не какое-то, а самое лучшее, всегда помогает. Правда, мы можем случайно потом выйти в бездну, или в камень, или еще куда-то, и нам конец, но это мелочи.
Мист поймала Тилайну за руку, крикнула Воину:
– Держись там тоже за нас.
И, поймав ощущение Домена под пальцами, позвала Дею и шагнула в темноту, следуя за мелькающим световым росчерком. Он не торопясь рисовал картину мира? и она несколько отличалась от того, что их окружало в реальности. Стены ущелья были где-то далеко вокруг, и дорога перед ними лежала широкая и открытая.
– Отлично, – Мист отряхнула руки, разминая правую, которая все еще казалась чужой и занемевшей. Интересно, так теперь будет всегда? Мист не была левшой, чтобы все делать левой, а правой она сейчас не доверяла, так как ладонь не чувствовала не только прикосновение Доменов, но и достаточно банальные вещи, словно обвернутая в плотную ткань, отделяющую ее от реальности.
