— Это что такое? — осведомилась Мист, пытаясь обрести подобие душевного равновесия. Воин ответил ей равнодушно-спокойным взглядом. Оружие, с которым он не расставался, было в ножнах, одежда в полном порядке — ни капли крови. Собственно, и на трупе крови не было, только, так сказать, последствия посмертных отправлений, которые немного пованивали, но открытое окно спасало ситуацию. — Молчишь? Да что с тебя взять, всегда молчишь. Нет бы там, пошутить смешно про “глядь” и “это труп, ты что, не видишь”… Ну?.. Нет? — Мист бросила на него короткий взгляд и присела на корточки возле тела, изучая его состояние. Мужчина, средних лет, среднего сложения, не толстый и не тощий, никаких знаков гильдий, никаких особых примет, да и рожа совершенно не знакомая.
— Жаль, я не некромант. И жаль, что никто из достопочтенных магов, например, Килларан, не поделился своими знаниями на полях. Мне бы сейчас пригодилось. Вот зачем ты его убил? Просто подпридушить и скрутить, что ли, не мог?
Вероятно, не мог: Мист прекрасно помнила, какие инструкции ему давала, и убийство даже в порядке самозащиты в приоритете было в самом низу, при условии, если самому Воину или Мист грозила опасность быть умертвленными.
— То есть ты мне сейчас говоришь, что этот не такой уж крупный и опасный дядя представлял для тебя такую опасность, что ты его взял и убил? Кстати, как? Ага, шею свернул. Спасибо, конечно, что не стал вскрывать ему брюхо с фонтанами крови, но все равно намусорил. И что делать теперь?
Мист перевернула тело, обшарила все карманы, но определить принадлежность нежданного посетителя таким путем не удалось. Поняв, что узнать ничего не получится, а тело посреди комнаты суть потенциальный источник вони, заразы и прочего безобразия, девушка повздыхала и начала закатывать жертву в ковер.
— Воин! Бери этого товарища. Что значит “куда”? Подальше. В Башню его оттащим, в Жустову переползем и в пропасть скинем. Как зачем? Чтобы не нашли. Если его сейчас предъявить страже, мы можем кучу ненужных вопросов получить в свой адрес, которые мне совсем не нужны. Опять-таки, оправдываться, как и почему его убили — так себе занятие. И кто бы его не послал, он будет куда больше дезориентирован, если исполнитель пропал, и тела его нет, и ничего нет, как в бездну канул. Так что нет, я все правильно придумала, а ты — дурак.
Воин, который все это время молча стоял, удерживая в руках тяжелый сверток, ответил ей своим обычным ничего не выражающим взглядом. Мист сморщила нос, недовольно на него посмотрев, потом выглянула в коридор, вышла сама и махнула рукой.
К счастью, шансы наткнуться на кого-нибудь вечером, да еще и во время каникул, были минимальны, а маршрут до университетской Башни был тщательно продуман и отлажен так, чтобы всегда иметь пути отхода.
— Вот и кому мы, в смысле, я, могли понадобиться? Сижу себе тихо, студентам двойки ставлю. Никуда не высовываюсь, разве что до Сарэна да домой. И то хожу одной ногой тут, другой там, даже по дорогам не шляюсь. Считай, никому на глаза и не попадаюсь. И Книга в Атайн лежит, чтоб ей там неладно было. Или, все-таки, лучше чтоб ладно — не хватало еще одного любителя древностей, как эти двое, Алгариенн и Карн, в коллекцию собрать. Помнишь их? Вот то-то же. Что Алгар этот с тобой сделал, по-моему, даже Мейли не знает. Или делает вид, что не знает? Я с ним никогда не уверена. Знаешь, когда кто-то триста лет болтается в Последнем городе, как-то трудно его понять. Ты вот его понимаешь? Я нет. А ты мог бы, кстати, он, все-таки, твой отдаленный предок. Сколько-то раз “пра”. Наверное, ты мог бы посчитать число поколений от этого вашего Иммеррейса, если бы был по прежнему собой, а не… В общем, мог бы. Вы, знатные, всегда все посчитать можете. А я вот не очень могу. То есть, имена родителей, бабок-дедок, да, и даже прабабок, но так, чтоб на триста лет назад — нет. А уж что говорить за три тысячи? Хотя Торстейн в своей части книги упоминал, что его учитель построил первый подземный город и ушел туда жить на склоне лет, и, кто знает? Может, Тор где-то … в моей крови, что ли? Может такое быть? Я, наверное, никогда не узнаю этого, да? А тебе и плевать. Да тебе и на дядю плевать, и на сестру — не больно ты их признавал, да? И отца.
Через переход Мист провела Воина с его ношей, уже привычно схватив за шкирман, и точно также почти привычно поежилась, заворачиваясь в плащ от ледяных ветров Таласси.
Так давно они были тут первый раз — разве прошел всего год? Мист казалось, что две вечности. Или три тысячи лет.
— Идем, — мрачно сказала она Воину, но тот, положив тело, сощурился, поворачиваясь, как намагниченный, к чему-то, и напружинился, держа руки на рукоятках мечей. Мист, понимая, что просто так ее не очень живой защитник не станет нарушать приказы, замерла и прислушалась, тоже.
Час от часу не легче — сверху, от самой башни, слышались голоса, и это еще хорошо, что она решила выйти у подножия, а не сразу в башню, а то сюрприз вышел бы крайне неприятный.
— Вот же дым и пепел, — шепотом выругалась она. — Сколько их?
