Воин молча поднял руку, показывая все пять пальцев, потом убрал — и показал еще раз, сначала один, потом три. Значит, там было шесть или восемь, или еще больше, и что они там делали? Конечно, по большому счету, они с Воином справились бы, наверное, и с десятком — то, что “две дебила это сила” они успешно доказывали и парой с Торреном, а Воин был не только не худшим, но и, местами, лучшим бойцом. Он не уставал, он не пропускал мелочи, его сила не подводила его даже после ранений. Он не мог быть заморочен, на него не действовали приемы с резким изменением освещения или дымом — полуживое состояние в этом смысле давало ему массу преимуществ.
Да и на себя Мист могла положиться — только вот стоило ли сейчас бросаться в бой только ради того, чтобы скинуть в пропасть тело незадачливого вора или убийцы? В принципе, в самой башне ничего особенного не было — все лабораторные приборы и ингредиенты давно поселились в Атайн, как и все остальное наиболее ценное — потому что из всех башен, именно Атайн была самой защищенной и самой труднодоступной. Недаром Мейли предпочитал спать именно там. Шансов, что кто-то случайно на нее наткнется, толком и не было, да и вход надо было еще отыскать.
— Назад, — заключила Мист. — Выкинем труп в другом месте, потом вернемся. Подбери его.
Она снова повернулась к Метке перехода, вызывая подземную башню, и свободной рукой ухватила Воина, опять поднявшего ковер, за загривок.
С такой полосой внезапных визитов Мист всерьез опасалась, что и рядом с Камией ее будет ждать какой-то комитет по встрече, но нет — обошлось. В Подземельях было тепло, спокойно и уютно, как это им и полагалось, и Мист даже немного выдохнула. Еще чуть больше она выдохнула, когда ковер с трупом полетел вниз, в неописуемые дали внизу, похоронившие когда-то целую Ардору. Проводив его взглядом до тех пор, пока он не растворился во мгле, Мист одновременно с Воином встрепенулась, больше почувствовав, чем услышав чье-то приближение, но ее спутник оставался спокоен и за мечи не хватался, значит, присутствие определял как дружественное или нейтральное.
— Что, свои? — рассеянно уточнила Мист. Воин ничего не ответил.
— Эй, — Илм вырулил из-за каменных колонн, махнув им рукой. — Ты домой?
— Нет, мы проездом, — отмахнулась Мист. — Сейчас обратно. А ты что тут шляешься?
— А я, — сказал парень, нимало ни тушуясь. — Ищу где тут еще чего из Ардоры найдется.
— А это тебе еще зачем?
— Так вот я подумал, ведь чтобы жениться на эльфийской княжне, надо что-то эдакое совершить!
— Это, например, что?
— Вот найду могучее оружие, стану героем, побежду Серых и Проклятого, магию в мир верну, тогда эльфы вернуться, и их княжна пойдет за меня замуж.
— План неплох, — подтвердила Мист. — Только учти, что все, что с Ардоры найдешь, надо очень акккуратно сначала убрать в коробочку, показать Дэссу и оверлорду, и только потом это использовать. А то, может быть, это не оружие, а какая-нибудь их овощерезка.
— Овощерезка тоже пойдет, если удобная, — не согласился Илм, но явно задумался над словами Мист. — Думаешь, надо показывать?
— Конечно, надо, — серьезно сказала она.
— Тогда вот, гляди, я нашел, — Илм покопался в куртке и протянул ей короткую трубку такого знакомого вида, что Мист отпрянула и вздрогнула. — Только она не работает. Так жал, эдак жал — ничегошеньки.
Ровно такую же она разломала в тот момент, как вернулась из своего неожиданного путешествия обратно в Имрейс, появившись обратно из Доменов ровно в том месте, из которого исчезла — и, пользуясь замешательством противника, ударила молнией.
Заряд пришелся целиком в трубку, поэтому Элианна, по большей части уцелела. А вот Карн Д Рагорн — нет, потому что прекративший было борьбу с исчезновением Мист Воин при ее появлении тут же бросился в атаку снова, и не ожидавший от него уже нападения подземец пал жертвой моментально и жестоко.
А жаль — именно к нему у Мист было больше всего вопросов, которые Мейли вряд ли ему задал бы, даже если бы Мист попросила. Он был, в значительной степени, безумен — и Мист, в целом, даже понимала, почему. Если это проклятье ее жизни было, все-таки, живо, несмотря на то, что с ним произошло, и триста лет претерпевал телесные муки, запертый в непонятном предсмертии, то это многие из его странностей объясняло.
— Это, значит, в самом деле оружие? — сообразил Илм. — И ты такое видела.
— Да, и мне не понравилось. Хорошо, что оно сломанное, но на всякий случай ты его никуда не направляй и с собой не таскай.
Илм с сомнением покрутил трубку в руках, от чего Мист так и дергалась на каждом неудачном угловом ракурсе.
— Может, ты починишь? Раз ты такое знаешь? Только верни потом.
Мист посмотрела на протянутую ей трубку как на живую и очень ядовитую змею, но потом решила, что у нее этой штуке быть явно безопасней.
— Забери, — указала она Воину на Ардорианское оружие. — И спрячь. Потом попробуем разобрать.
— Только потом верни, — повторил Илм. — А то я больше тебе ничего показывать не буду.
— А что, еще что-то есть?
— Нет, но я же найду, — с твердой верой в себя сказал Илм.
