— Отлично. Тогда во-первых, расскажи мне, что нужно с собой взять для, скажем, недельного перехода через эти ваши пустоши.
— Это ты куда собралась?
— Так в пустоши. У тебя свои задачи, у меня свои. Я ж тебя не пытаю о том, доколе вы по горам лазали в сторону Имрейса?
Лессе смерил ее взглядом, потом посмотрел на Ломме и сказал:
— Ладно, я тебе завтра собраться помогу.
Мист кивнула.
— И во-вторых, меня интересуют некоторые приметы. Вот, например, где здесь что-то похожее на синее кольцо вокруг воды?
Следопыт задумался, хмурясь, потом просветлел лицом.
— Это на северо-восток руины колодца из синеватого камня такие есть. А что там, сокровища?
— Да, еще какие, — фыркнула Мист. — Ой, да ладно тебе, не смотри так. Лэр мой нашел в библиотеке поэму, где было описано как некий герой шел от своего дома до Имрейса, чтобы начать там новую жизнь. И лэр вот хочет узнать, откуда он-таки шел. И мне вот надо пройти обратным ходом.
— Ну а чего ты сразу не сказала? — буркнул Лессе. — Давай свои приметы сюда, разберем. Может, я тебя провожу еще немного, пока Ломме на ноги встает.
— Пойдет через три дня, — пообещала Мист, скосив глаза на своего излечиваемого.
Лессе кивнул.
— Вот на день пути провожу тогда. Ну, что там у тебя после колодца?
Мист еще раз с оттенком тревоги на него посмотрела, но он выглядел вполне искренним, благодарным за помощь своему другу, поэтому, наверное, не было проблемой рассказать ему приметы на часть пути — даже большую часть пути.
— Дальше палец, указывающий в небо.
— Это Эведенская статуя, — тут же подал голос все слушавший Коурон. — Отсюда на север, только чуть к востоку. Примерно день пути.
— Что за статуя?
— Там рука в рост человека торчит из земли. Мы ее обрыли со всех сторон, но я так и не смог понять, в самом ли деле там статуя в полный рост, или просто фигура руки. И зачем такую руку делать?
— Для красоты, — сказала Мист. — Или как указатель.
Про указатель было, на самом деле, вероятно, потому что примета гласила, что нужно найти метку с определенным обозначением, и идти по ней. Мист была готова предположить, что рука там такая была не единственной, и с помощью таких указателей передавались направления, что называется, из уст в уста, следуя традиции эолен толком ничего не записывать, а полагаться только на свою выдающуюся память.
— Дальше стеклянная гладь без оправы, — сказала она. — Озеро?
— Там давным-давно нет озер, барышня. Были когда-то, но теперь нет. Так что разве что следы этого озера искать.
Это было плохо, потому что путь через засушливую землю и без поисков наугад предстоял нелегкий. С другой стороны, приметы формировались тогда, когда озеро в самом деле было, и это была надежная метка. Куда лучше колодца, даже, или статуи, которые можно относительно быстро уничтожить.
— Дальше стена воды.
— Акведук, — хором сказали Коурон и Лессе, и следопыт прямо на карте ногтем прочертил углубление. — Вот так идет. Отсюда и досюда сохранился. От статуи, надо, получается, идти сразу к акведуку, раз озеро не найти.
— Сохранился только тут, а где он был? — уточнила Мист, обводя линию цветом. — Вряд ли поэт знал, какие части сохранятся сотни лет спустя!
— Я считаю, — профессор Коурон отвлекся от зачаровавшей его головы зверя и очертил линию вправо и влево по карте. — Он шел так.
— Спасибо. Дальше там холодные врата. И это конец пути.
Она лукавила, конечно, но дальше холодных врат не собиралась ничего рассказывать, чтобы не провоцировать ненужное любопытство и возможный хвост, прямо сейчас или отложенный во времени.
— Холодные врата, — Коурон погладил свою бородку задумчиво. — Это, барышня, скорее местная легенда, чем география. Впрочем, упоминание ее вашим поэтом придает ей веса.
— Легенды тоже вполне могут привести к нужному месту, — не согласилась Мист, перебирая в голове свои приключения. — Так что меня вполне устроит легенда.
— Как, говорите, подписывался этот поэт?
— А я не говорила, — пожала плечами Мист. — Потому что я не знаю. В университетах не училась, лэр мне и не докладывался. Выдал приметы, и все.
— Сдается мне, барышня, вы лукавите, — покачал головой Коурон. — Вы, я уверен, прекрасно знаете, кто автор этих строк, но еще не до конца доверяете нам. Что же, я, пожалуй, сделаю шаг навстречу и поверю вам первым. Холодные врата, по описанию, это каменные плиты из белого камня, положенные друг на друга. Некое место силы прежних времен, за которым, как гласит легенда, лежал сам эль-Саэдирн.
— Сам эль-Саэдирн или дорога на эль-Саэдирн? — уточнила Мист, не сдержав порыв научного любопытства. В конце-концов, после холодных врат у нее еще было несколько примет, и дорога через перевал начиналась у некого “дерева смерти”, а вовсе не от каких-то там врат.
Коурон смерил ее оценивающим взглядом.
