Позже появились импортные жвачки. Сначала я попробовал венгерские, в виде шариков. Их привозила из-за границы тетка. В основном, все они доставались моему двоюродному брату. Но и мне перепало несколько штук. Жвачки произвели на меня неизгладимое впечатление. Они были намного вкуснее отечественных — кофейной, апельсиновой, мятной. Советские можно было жевать минут десять, после чего они теряли вкус и дервенели. Потом Шмакс рассказал, что на Рижском рынке за рубль можно купить замечательную жвачку «Турбо». Из нее, по слухам, надувались огромные пузыри. Все мы только об этом и мечтали.
— Поехали на Рижский, — предложил Шмакс, — я покажу, где они у цыган продаются.
Я хотел поехать, но рубль — это было очень много. Рубля у меня не было. Прошла целая вечность, пока мне удалось накопить эту сумму. К этому моменту Шмакс и Серега уже успели несколько раз сгонять на Рижский, и привезли оттуда «Турбо». Самым ценным в них были даже не сами жвачки, а вкладыши с автомобилями. Они пахли очень приятно и выглядели «по-заграничному». А еще были вкладыши «Дональд дак», «Том и Джери», «Лав ис…», «Чин чин» и другие известные серии.
На школьных подоконниках на переменах разворачивались настоящие баталии. По вкладышам били ладонью. Те, что перевернулись, доставались тебе. Остальные оставались в игре. Я так наловчился, что обыгрывал всех, и вкладыши не помещались в карман школьной формы. Их была у меня огромная пачка. И ценность они представляли далеко не только игровую. За большую часть вкладышей я выручил шесть рублей. И поехал один на Рижский рынок.
Шмакс рассказывал, что жвачки продают цыганки возле метро. Они, и правда, стояли прямо возле входа на «Рижскую». Женщины в цветастых одеждах кидались к пацанам: «Жвачка „Турбо“, „Том и Джери!“». Я сразу подошел к ним.
— Мне нужна жвачка. Шесть штук. «Турбо».
— А деньги у тебя есть? — сверкнув золотым зубом, поинтересовалась женщина.
Я, конечно, слышал раньше, что цыганкам нельзя доверять. Но про этих рассказывал Шмакс. И они ведь не выманивали деньги, а продавали товар. И я отдал ей свои шесть рублей. Женщина быстро схватила деньги, и сунула мне в руку жвачки в цветных обертках.
— Здесь только пять, — сказал я.
— Чего?! — тут же заорала она. — А ну иди отсюда! Не отвлекай от дел.
— Но так нечестно, — проговорил я. — Я же дал вам шесть рублей.
— Вали отсюда, пацан, не мешай торговать, — она отвернулась и пошла прочь…
Я понял, что меня обманули. Попытался снова к ней обратиться. Но тут они все налетели на меня, принялись толкать и орать:
— Иди отсюда! А ну иди! Чего надо?! Чего пристал?!
Я развернулся и пошел прочь. Обида затихла нескоро. Но любая обида хороша тем, что человек получает опыт, который пригодится ему в будущем. Я сделал простой вывод: сперва получаешь товар, потом отдаешь деньги. Не раз это правило помогало мне в жизни, избавляло от проблем с мошенниками. Лучше недополучить одну жвачку, чем целую партию товара.
Иногда каждый, наверное, испытывает это ощущение. Оно сродни интуитивному прозрению. Вот закроешь глаза — и все исчезнет. Этот город, эти люди, эти старости и страсти, проживаемые ими. Эти милые и невозможные люди. Этот проспект, по которому мчатся, гудят, шелестя шинами, автомобили. Все мгновенно пропадет, не сделается незримым, а именно исчезнет. Потому что только ты, твой эмпирический, то есть осязаемый только тобой, лично прочувствованный, опыт имеет значение. А все остальные — куклы, виртуальные проекции, создаваемые тобой в этой системе координат. И существуют они только потому, что нарисованы твоим сознанием. Но потом вдумываешься. И понимаешь, что у каждого свой эмпирический опыт, свое осязание, собственное видение этого мира. И что ваши миры, возможно, пересекаются. Каждый человек таким образом — целая Вселенная. Он может рассматривать в телескоп созданные им самим, или кем-то еще, звезды. И когда он умирает, его мир схлопывается, обращается в небытие вместе с ним.
С этой точки зрения всякая человеческая жизнь бесценна. Но, увы. Все это — не прозрение, а лишь блуждание разума во мраке. Стоимость человеческой жизни (я для себя сформулировал это еще тогда, в детстве) определяется качеством человека. Качественные люди делают мир вокруг себя лучше. Некачественные — ухудшают жизнь других людей, чаще всего — своих близких. Самые худшие из некачественных особей, чья жизнь ломаного гроша не стоит, умудряются похоронить всю семью. Таким был мой биологический отец. И я знаю множество подобных историй.
