Похоже, в Сомерсете нынче полно людей, которые не ходят на работу, но готовы выложить не менее трехсот фунтов за квадратный метр обоев. Я не из их числа. Но я только что побывал в гостях у своих старых друзей, которые недавно купили дом в крошечной деревне Рашбрук. У меня упало сердце, когда они предложили пообедать в местном пабе. «Его только что переделали!» – воскликнули они.
В Британии полно гастропабов, купленных самонадеянными энтузиастами, которые тратят немного гаагской синей краски, находят поставщика колбас ручной работы и ждут, когда на них посыплются фунты, но разоряются через несколько месяцев, поскольку не имеют ни малейшего представления о бизнесе гостеприимства и общественного питания и не слыхивали о показателях доходности.
«Три лебедя» в Рашбруке недавно купили мать, дочь и внучка. Если вы из поколения беби-бумеров, как я, то, скорее всего, у вас в комнате на стене висел постер с изображением Черри Николсон. Цыпочка на мотоцикле в серебряных коротких шортиках. Мы все росли, мечтая о ней. Сейчас это респектабельная дама, отвечающая за обеденный зал, и движущая сила в пабе. Она спасла его от застройщика, чем заслужила благодарность местных жителей, которые там собираются.
Краски от «Фарроу и Болл», необычные предметы искусства и интересное освещение. Хотя у Николсон более уверенная рука и более богатое воображение, чем у многих. Переступая порог паба, ты словно попадаешь в дом своего одноклассника, у которого очень крутые родители. И еще повсюду собаки. Входя, я чуть не наступил на мопса викария. Дочь Черри, несгибаемая Мэгги, специалист пиара в индустрии питания, правит кухней железной рукой. Две длинношерстные мини-таксы следуют за ней по пятам. Внучка Роза отвечает за сад и спасенных от неминуемой смерти кур.
Еда – ничего особенного. Только если вы не любите толстые ломти ветчины в глазури из имбирного мармелада, идеальную яичницу-глазунью и картофель фри, хрустящий снаружи и воздушный внутри. Или пирог из французского сдобного теста с курицей и луком-пореем в невероятно пикантном сливочно-горчичном соусе. Или легкий как перышко бисквит с патокой, пропитанный заварным кремом с вкраплениями ванили.
Головокружительный выбор разливного крафтового пива. И сидр «Мельхиор», который пьется как жидкое яблочное пюре и от которого ты теряешь голову и ведешь себя безрассудно. Неудивительно, что здесь все друг друга знают. Я повстречался с телепродюсером, местным крысоловом и викарием. Это как если место действия фильма «Сидр и Рози» перенести в Бабингтон-хаус. Или как попасть в эпизод сериала «Арчеры».
Когда я, пошатываясь, вышел наружу, полная луна отражалась в черном сиропе реки. Ухала сова. Я был пьян, околдован и очарован. Я человек независтливый. У меня лучшая в мире профессия. Но я уезжал от друзей с чувством зависти. Мы все мечтаем, чтобы такой паб, как «Три лебедя», был у нас в шаговой доступности. Я надеюсь и молюсь, чтобы он таким и остался.
