Роза взяла ее без колебаний и пошла за ним в его палатку, слишком поглощенная случившимся чудом, чтобы отдавать себе отчет, куда именно они направляются.
– Я бы перенес тебя на руках через порог, – сказал он, расстегивая палатку. – Но здесь слишком низко. Тебе придется вползать на четвереньках.
Нет ничего уютнее, чем сидеть в палатке, когда снаружи льет дождь. Он накинул Розе на плечи одеяло и, как волшебник, достал из рюкзака плитку «Фрут энд нат», устроил им гнездышко на его спальнике, зажег фонарь и включил музыку на маленькой портативной колонке. Элисон Голдфрапп. Узнав и одобрив, Роза улыбнулась. Потом он пошарил и нашел две банки сидра. Они сидели, прижавшись друг к другу, ели шоколадку и цедили сидр, пока банки не опустели и не осталось ни крошки шоколада. Они молчали, и Роза подумала, не пригрезилось ли ей, что между ними что-то есть, и уже собралась сказать, что ей пора искать свою палатку, пока не поздно. Но он обнял ее и притянул к себе.
– Просто хочу обнимать тебя. Всю ночь. Мне так тепло с тобой. Внутри и снаружи. – Потом он засмеялся, и она залюбовалась тем, как он опустил глаза и на щеке появилась маленькая ямочка. – Я только сейчас понял, что даже не знаю, как тебя зовут.
– Роза, – ответила она.
– Роза… – повторил он так, словно это было самое загадочное и необычное имя. – Тебе идеально подходит. Мог бы и сам догадаться, как тебя назвали.
– А тебя как?
– Ох! Меня зовут Зигги[13]. Но это прозвище. Моя мама большой фанат Боуи. Мое настоящее имя слишком банально, чтобы его называть.
– Отличное имя. Тебе подходит.
Роза и Зигги, подумала Роза. Зигги и Роза. Звучит хорошо, в каком порядке ни назови.
Она проснулась с ним рядом, они лежали, обнявшись, внутри его спальника. Он обнимал ее уверенно, как собственник. Она лежала не шевелясь, наслаждаясь теплом и его близостью, вспоминая остаток прошлой ночи с учащенно бьющимся сердцем. Ей приснилось – или все было великолепно? Похоже, это был не сон, принимая во внимание, что их одежда кучей валялась на полу. Роза покраснела. Она была не из тех, кто запрыгивает в постель к незнакомцам. Но он не был похож на незнакомца. Наоборот.
Ей нужно было в туалет, да и не мешало умыться и почистить зубы по меньшей мере. Ей не хотелось расставаться с ним даже на несколько минут, но, если не задерживаться, она вернется в его объятия до того, как он заметит ее отсутствие. Роза тихонько расстегнула спальник и выкатилась наружу. Он пошевелился, что-то пробормотал и потянулся к ее руке, не открывая глаз.
– Мне в туалет нужно, – прошептала она, он кивнул и сжал ее пальцы, а потом снова заснул.
Роза быстро оделась. На улице моросил дождь. От вчерашних ярких красок не осталось и следа. В полутьме виднелись только бесконечные ряды палаток – цвета хаки, синие, серые. Солнце не спешило показываться. Она дрожала от холода раннего утра. Опустив голову в бесполезной попытке не промокнуть, Роза направилась к зоне с туалетами, которые, как она помнила, были лучше всего оборудованы. Идти было довольно далеко, но это стоило того, чтобы почувствовать себя чистой и свежей.
Стоящих в очереди объединяло общее: поутру все были сонными, встрепанными и промокшими. Роза обхватила себя руками, чтобы согреться, и поняла, что улыбается каждому, кто встречается с ней взглядом. Она все еще была во власти Зигги.
– Хорошо провела ночь? – спросила ее девушка с улыбкой.
Роза покраснела и кивнула.
Когда она вышла, умытая и причесанная, дождь лил еще сильнее. Она попыталась сориентироваться и, к своему ужасу, поняла, что была настолько поглощена своими чувствами, что забыла заметить, где именно находится палатка Зигги. Роза пошла вперед, как ей казалось, в нужном направлении, и остановилась. Быть может, надо повернуть в другую сторону? «Думай», – велела Роза сама себе. Откуда она пришла? Но она плохо соображала от недосыпа и выпитого вчера алкоголя. Попытки вспомнить вчерашний вечер и проделанный вместе с Зигги путь ни к чему не привели. Она просто шла за ним, и все.
Сюда, решила она. Конечно сюда. Роза съежилась. Дождь разошелся не на шутку, и она почти ничего не видела впереди. Казалось, мир растворился, став еле различимой смесью серого и коричневого. Идти было трудно, земля размякла и превратилась в густую жижу, ноги застревали, на подошвы налипла тяжелая глина. Вскоре Роза промокла до нитки, и ее трясло. Она проходила мимо рядов палаток, но представления не имела, какого цвета палатка Зигги. Ночью было слишком темно, а с утра она не обратила на это внимания. Все спешили поскорее укрыться от непогоды, пробегая мимо нее. Небо выглядело враждебно и не давало никакой надежды на прояснение. Настроение кардинально изменилось. Всю вчерашнюю радость и смех смыло дождем.
