Спонтанность сознания полностью

Итак, мы видим, что речь идёт о форме — капсулизированности и об исходном — бесформенном ничто, в которое всё возвращается. Мы рискнули на математическом языке дать описание соотношения между теми двумя началами, которые Кастанеда называет тональю и нагвалью. Для нагвали нашёлся образ — она оказалась выразимой в слове.

Обратим здесь внимание ещё и на то обстоятельство, что семантическая капсулизация, образующая наше Эго, всегда эфемерна. Мы стараемся этого не замечать, но это так. Мы теряем своё Эго, засыпая, оно спит и тогда, когда мы видим сновидения. Мы можем потерять или почти потерять своё Эго в гипнотических состояниях. Теряем мы Эго, переходя в изменённые состояния во время глубокой медитации или после приёма психоделических средств. Дж. Лилли [Lilly, 1981] показал, как привычная семантическая капсулизация разрушается при полной и продолжительной изоляции[123]. (Его эксперимент может рассматриваться и как прямое доказательство формулы Мерло-Понти (см. гл. I, § 6): «… сознание — это открытость миру»). Мы часто устаём от жёсткости своего Эго. Отсюда издревле существовавшее стремление к карнавалам и мистериям (и такой её ослабленной форме, как церковная литургия), стремление к психотропным средствам, а часто и к психоделикам и злоупотреблению алкоголем. Всё это неизменные стремления к тому, чтобы хотя бы на время освободиться от бремени своего Эго.

Если в привычных условиях Эго предстаёт перед нами как некий носитель более или менее установившихся смысловых оценок, то в экстремальных условиях, когда возникает необходимость принимать решение и действовать в острой ситуации у, решающим оказывается выбор фильтра предпочтения p(у/µ). Так, в критических ситуациях приоткрывается скрытая от нашего взора сокровенная сторона личности. Критические ситуации создают те эволюционные толчки, которые приводят к изменению личности (см. рис. 3).

Возникает эволюционная цепочка. Априорная функция распределения p(µ) переходит в апостериорную p(µ/y), которая на следующем этапе выступает уже в роли априорной функции p₂(µ). Вглядываясь в себя в ретроспективе, мы отлично осознаём, что постоянство нашей личности определяется не столько и не только видом функции распределения p(µ), склонной к изменению, сколько способностью выбирать в острых ситуациях у необходимый фильтр p(y/µ), т. е. нашей способностью эволюционировать. Представление о Метаэго — высшем и не схватываемом нами непосредственно качестве, приходится сопоставлять со способностью к генерированию нетривиальных фильтров. И если эта способность утрачивается, то можно говорить о перерождении личности.