Губы обжег страстный поцелуй. Мы же с ним прежде, до сегодняшнего дня ни разу не целовались, промелькнуло в голове. Но как Борис целовался… Этого не передать словами. Мои губы ответили на его поцелуй. Все что в голове могло думать и анализировать отключилось. Власть захватили чувства, проникнув в каждую клеточку, они заставили тело капитулировать, полностью и безоговорочно отдаваясь всепоглощающему и раздирающему на части желанию.
Не знаю, как мы оказались на стоящем в уголочке диване. Животная страсть затмила разум, требуя немедленного соития.
— Мариночка, ты как всегда уже готова меня принять. — Раздвинув ноги, пальцы Бориса прошлись по влажному лону, мои брюки вместе с трусиками уже где-то валялись. Свои штаны с себя Борис так же скинул, а заодно и пиджак, оставшись, как и я в одной рубашке. — Ты не представляешь, Марина, как долго я этого ждал. — Со стоном наслаждения Борис вошел в меня, а я обхватила его за плечи.
"Что я творю"? — это была последняя разумная мысль в голове. Давненько я такого не испытывала. Здесь и сейчас я желала Бориса, растворяясь в нем и мечтая, чтобы накрывшее нас безумие не прекращалось.
— Марина, — прохрипел Борис, ощутимо вздрагивая и замирая тяжело дыша. — Девочка моя.
Поцелуи заскользили от кончика моих губ вниз по шее, только вот тело на них почти не отреагировало, тело жаждало удовлетворения, оно хотело разрядки, которую я так и не получила. Мне срочно требовалось освобождение. Бедра задвигались только в им одном ведомом ритме.
— Сейчас маленькая моя, сейчас, — губы Бориса оказались на клиторе. Мне хватило нескольких движений языка для того чтобы мир у меня перед глазами взорвался.
Не успев перевести дыхание после пережитого, почувствовала новое вторжение.
— Борис, — возмутилась, широко распахивая глаза.
— Мариночка, не смог устоять перед искушением, вновь обладать тобой. Ты такая притягательная, меня с невероятной силой тянет к тебе. Ничего не могу с этим поделать. Я хочу тебя. Марина я постоянно тебя хочу. Даже сейчас, когда я в тебе.
Движения Бориса стали резче и размашистее, а потом, помня о моей маленькой слабости, он, продолжая двигаться, дотронулся пальцами до клитора. Я пыталась сопротивляться этому сладостному безумию, пыталась не замечать и игнорировать, ласкающие меня пальцы, только вот… Как же хорошо. Пальцы Бориса творили чудеса, точно зная, где, когда и с какой силой двигаться. Через несколько минут мое тело сотряс сильнейший оргазм.
— Мариночка, я уже успел позабыть какая ты страстная. — Рука Бориса заскользила по коже, заставляя тело выгибаться и жаждать новых прикосновений. — Ты все такая же ненасытная.
— Отпусти, — попросила, садясь и ища глазами одежду. Брюки обнаружились на полу.
— Мариночка, не убегай от меня, я так долго тебя искал, — Борис удержал за руку, а потом извернулся и поцеловал. — Какие у тебя сладкие губы и почему я к ним прежде не прикасался? — Борис обвел контуры моих губ пальцем.
— Скоро рабочий день начнется. — Я пыталась собрать себя, только вот находясь в непосредственной близости от Бориса это было непростой задачей. — Не хотелось бы, чтобы о нас пошли слухи.
— Мариночка, ты совершенно не изменилась. — Очередного поцелуя удалось избежать. — И все такая же с виду недоступная и в то же время горячая, соблазнительная и притягательная.
Соскочив с дивана и сделав несколько шагов, почувствовала, что по ногам течет сперма. Сперма. Он кончил в меня. Но прежде он…
— Борис как это понимать? — Провела ладонью по внутренней стороне бедер.
— Марин, сейчас я тебе салфетки дам, — засуетился Борис.
Рассудок медленно отвоевывал территорию у чувств и на меня накатило осознание того что произошло. Себя я ни коем образом не оправдывала. Что делать, если я не могу устоять перед Борисом? Меня как мотылька на огонь тянет к нему и даже сейчас, мне хочется обнять Бориса и поцеловать. За два с половиной года я, похоже, от него так и не излечилась. Забыть забыла и вроде бы даже как стерла из памяти. Я о нем и не вспоминала, до сегодняшнего дня и не вспомнила бы, если бы не встретила.
Прохладная влажная салфетка стала подниматься вверх от коленей к бедрам. Борис стоял передо мной на коленях и тщательнейшим образом убирал остатки нашей с ним страсти. Вот вроде бы он ничего особенного не делает, а я за последние двадцать минут с новой силой возбуждаюсь. Нижние губки за несколько секунд набухли налившись кровью и теперь болели, а для того чтобы боль ушла, требовался обычный или оральный секс. А ведь я только что и то и другое получила.
Место салфетки заняли пальцы, ни возразить, ни отодвинуться не успела, язык Бориса прошелся по клитору и ноги приросли к полу, не желая двигаться с места. Борис плавно и медленно провел языком по источнику моего наслаждения. У меня от его едва ощутимого прикосновения дыхание перехватило, и тело напряглось, требуя продолжения, и оно последовало. Каждое легкое движение языка заставляло тело содрогаться, а язык Бориса заскользил по клитору раз, за разом убыстряя движения. Как же я люблю эту ласку, и вот уже в очередной раз готова была кончить от нее.
