— Поехали, — буквально затолкав меня в машину, и захлопнув дверцу, Борис сел на водительское кресло и завел двигатель.
— Куда мы поедем? — спросила, разглядывая его профиль.
— Ко мне. У меня здесь недалеко двухкомнатная квартира и живу я один. Переехал недавно и еще даже не все вещи распаковал.
— Кровать-то хоть есть? — Взгляд упал на ширинку Бориса, и я отчетливо увидела его возбуждение, которое росло и наливалось на глазах.
— Кровать есть. — Мы остановились на светофоре, и Борис повернулся ко мне лицом. А моя рука легла на его возбужденную плоть.
— Марина, — шумно выдохнул он, и глаза его полыхнули пламенем. — Убери руку и не делай так больше. Потерпи маленькая моя, еще минут пять-десять, а потом я буду в полном твоем распоряжении. — Зажегся зеленый, и Борис, устремив взгляд на дорогу, тронулся с места, а я слегка сжав пальцы, убрала руку. — Хулиганка. — Пожурил меня Борис. — Мы уже почти приехали.
Выйдя из машины, огляделась, Борис припарковался возле многоэтажки. Схватив за руку, он потащил меня к подъезду.
— Пешком пойдем? — спросила, вспомнив, как мы с ним занимались сексом в подъезде.
— Мариночка, все что пожелаешь, но только не сегодня, — мы уже подошли к лифту.
— А что так?
— Я хочу видеть тебя всю целиком, хочу прикасаться к твоей обнаженной коже и чтобы мне при этом ничего не мешало, и никто не мешал. — Зайдя в лифт, Борис нажал на кнопку четырнадцатого этажа. Высоко забрался.
— А как же экстрим, или стареешь, и уже только на классику тянет?
— Я тебе покажу классику и не только ее. — Одно молниеносное движение и вот я уже прижата к стенке лифта.
— А ведь у нас с тобой в лифте еще ни разу не было, — вспомнила.
— Мариночка раз ты хочешь, то будет.
Двери лифта открылись, выпуская нас. Борис достал ключи и вставил их в замочную скважину. Стало боязно, захотелось сбежать.
— Марин не глупи, я тебя все равно догоню. — Рука Бориса сильнее сжала мою, а потом Борис подхватил меня на руки и перенес через порог своей квартиры, после чего ногой захлопнул дверь.
— Ну, наконец-то, — выдохнул он, накрывая мои губы своими. — Марин, давай первый раз все будет быстро, а потом уж начнем смаковать и растягивать удовольствие, — предложил Борис, между поцелуями. Мариночка, я так сильно тебя хочу.
Пальцы Бориса уже расстегивали пуговицы на моей рубашке. Мои тоже потянулись к его пуговицам. Я хотела его, хотела до умопомрачения. Борис стал моим персональным наркотиком на который я подсела и теперь никак не могла избавиться от зависимости, да и не хотела. Сейчас не хотела.
Рубашка была скинута, бюстик сорван и я заметила жадный, пожирающий меня взгляд Бориса.
— Мариночка, какая же ты красивая.
Его ладонь накрыла грудь и слегка сжала ее. Борис наклонился и очертил языком контур соска. Из груди вырвался стон, а пальцы зарылись в мужских волосах, прижимая голову Бориса ближе.
Втянув в себя сосок и посасывая его, Борис расстегнул на штанах молнию и скинул с меня вниз брюки. Присев на корточки, Борис дотронулся языком до клитора.
— Борис, — выдохнула, прижимая его голову к себе. Ноги предательски дрожали.
— Мариночка, я быстренько, — язык заскользил по клитору с невероятной скоростью, вызывая в теле предвкушающую дрожь. Тело само двигалось навстречу языку, пальцы зарылись в волосах Бориса, периодически помогая его голове двигаться.
Быстро. Слишком быстро я почувствовала приближение оргазма. Тело напряглось и в какой-то миг замерло, после чего забилось под мужским языком.
— Мариночка, девочка моя. — Подхватив на руки, Борис отнес меня в комнату. Опуская на кровать его губы, нашли мои, заставляя забыть обо всем.
В какой-то момент, отстранившись, Борис стал лихорадочно скидывать с себя одежду, при этом его глаза не отпускали мои. Я смотрела в них, видела бушующую страсть, которая с такой же силой кипела и во мне, и эта страсть требовала выхода. Я знала, что сейчас произойдет и ждала этого.
Борис вошел в меня со стоном наслаждения, и я с радостью приняла его.
— Мариночка, — выдохнул в ухо Борис. — Как же долго я этого ждал. За несколько часов я изголодался и безумно соскучился по тебе.
Размашистые движения Бориса стали резче. Вцепившись в мужские плечи, поймала ритм и стала двигаться навстречу.
— Закинь на меня ножки, — попросил он, прерывисто дыша. Закинула. Сразу же почувствовав, что проникновение стало глубже. — Вот так, Мариночка, да. Да. Да, — кричал Борис, врываясь в меня. Несколько десятков движений и он, замерев, лег на меня, обнял, прижал и сделал еще несколько движений. — Марин, прости, не сдержался. Погнался за своим удовольствием. Сейчас я все исправлю. Все это он говорил между поцелуями, которых удостоилась шея.
Борис лег рядом и его руки тут же начали гулять по моему телу, то и дело, останавливаясь на груди. Пальцы обводили вокруг соска, сжимали его и снова начинали круговые движения.
— Борис, — простонала лежа с закрытыми глазами. Тело требовало разрядки, и я уже ни о чем другом не могла думать.
