Спорим, это мальчик! полностью

Что бы это значило?

Утром мне позвонили на работу. Мистер Дурковиц так извинялся, что мне даже стало неловко. Он сказал, что произошла утечка информации, самый настоящий пновс.

— Простите, пновс — это что за зверь такой? — поинтересовалась я.

Дурковиц объяснил, что пновс значит «Полет Нормальный, Отказали Все Системы», после чего прибавил ругательство, каких, по моему непросвещенному мнению, адвокатам произносить не положено.

— Продолжайте, — холодно сказала я.

— Тони Лопес, отец Сэма, обратился к нам в контору. Оказывается, его выпустили на свободу.

— Ах, вот как.

— И кто-то из наших служащих ему сказал, что мальчик живет у своей тети в Лондоне.

— Это и был пновс?

— Не совсем. Этот наш сотрудник, кроме всего прочего, подтвердил, что Сэму действительно предстоит получить крупное наследство.

— Что вы, собственно, пытаетесь мне сказать? — спросила я.

Дурковиц прищелкнул языком:

— По моим предположениям, наш друг Катастрофа Лопес в ближайшее время направит свои стопы в Лондон.

Я еще не успела толком осознать скверную новость, а Дурковиц уже снова нарушил молчание:

— Вы не думайте, этот Лопес — не какой-нибудь громила, просто мелкий жулик.

— О, это прекрасно, — ответила я, надеясь, что юрист уловит оттенок сарказма в моем голосе.

— Но, может быть, вам все-таки стоило бы на всякий случай предупредить местную полицию, — сказал Дурковиц. — Попросите их приглядывать, не покажется ли в окрестностях невысокий смуглый человечек с американским акцентом и агрессивным поведением.

Я холодно поблагодарила его за заботу.

— Всегда рад помочь, миссис Бертон, — сказал он и повесил трубку.

Послушайте, я ведь только старался помочь по мере сил. Безусловно, меня не радовала перспектива поездки Лопеса в Европу, но возможности юриста не беспредельны. Совершенно незачем было миссис Бертон демонстрировать мне знаменитую британскую холодную надменность.

С моей точки зрения, я свой долг выполнил. И закрыл дело. Разумеется, если возникнет конфликт по вопросу об опекунстве, моя юридическая фирма охотно возьмется представлять их интересы.

Мэри позвонила, когда я гладил белье. Она не склонна впадать в панику по пустякам, поэтому, когда она велела мне запереть входную дверь на два оборота, я понял, что в нашей жизни возникли проблемы с заглавной буквы «П».

Жена сказала мне, что скоро в Лондон явится Катастрофа Лопес. Необходимо решить, что мы ему скажем, а главное, что мы расскажем Сэму.

Настало время для семейного совета, и Мэри пообещала уйти с работы пораньше.

Очень многие девочки могли бы расстроиться, если бы мальчик, которому они как будто нравились, вдруг объявил, что мечтает встречаться с их лучшей подругой, которая никак не может сравниться с ними по красоте, да еще и плоская, как доска.

Слава богу, я не из таких. Признаюсь, когда Неотразимый Марк попросил меня познакомить его с Сэм, я, скажем так, немного психанула. Но, поостыв, поняла, что я и так уже гораздо меньше о нем думаю после той истории с Камерон Диас.

Очевидно, в тот раз он просто использовал меня, чтобы подразнить Ташу. Если человек способен поступить до такой степени подло, до такой степени низко, значит, с таким человеком просто не может быть серьезных отношений. С Марком у меня все кончено. Все в прошлом.

Поэтому я отвела Сэм в сторонку и как бы невзначай упомянула о том, что она нравится Марку Крамеру.

Ее реакция меня удивила. Она по-настоящему рассердилась. Она сказала, что знать его не знает и плевать на него хотела. Пусть отваливает, нечего лезть, куда не просят.

Я спросила, может быть, у нее есть мальчик в Соединенных Штатах, а она разозлилась еще больше и стала кричать: нет у нее никаких мальчиков и никогда не будет, она не педик какой-нибудь дурацкий.

Педик? Э-э, простите?..

Но потом сначала Чарли, а за ней и Зая растолковали ей, что по Марку Крамеру все девчонки сохнут, и Сэм немного повеселела. Когда другие девочки начали выспрашивать у нее, правда ли насчет них с Марком, она только пожала плечами с таким видом, который для любого нормального человека означает «да». Думаю, ей было приятно, что ею интересуется такой красивый парень (красивый абсолютно пустой, безмозглой, картинной красотой).

В тот вечер мы втроем зашли после школы к Чарли. Я рассказала, что это я познакомила Сэм с Марком и все у них устроилось только благодаря мне. На девочек произвело впечатление, как искусно я провела всю операцию, да я и сама, признаться, считаю, что проявила немалое мастерство.

Можете называть меня Купидоном.

Сэму так понравилось быть девчонкой, что он совершенно отбился от рук.

В тот вечер, возвращаясь вместе с нами домой из школы, он только и трепался о том, какие отличные друзья Зая, Чарли и Елена. Мол, с ними разговаривать — совсем не то что с мальчишками.

— Вот, например, чувства, — сказал он ни с того ни с сего. — С ними можно говорить о том, что реально происходит у тебя в душе. Это же классно!