В данной возрастной группе часто встречается следующая неприятная ситуация: несколько мальчиков ни в какую не желают учиться и тянут назад более старательных и ответственных девочек. Сэм блестяще справилась с этой проблемой. Если кто-нибудь из мальчиков принимался болтать или подсмеиваться, пока она отвечала урок, Сэм обращала на него фирменный «лопесовский» взгляд — весьма специфический уничтожающий взгляд в упор, — и все посторонние разговоры моментально стихали. В конце концов, именно эта девочка сумела поставить на место Гэри Лэрда!
У кого-нибудь другого такую манеру можно было бы назвать агрессивной. Но у нашей американки за этим скрывалось совсем другое. Целеустремленность, способность постоять за себя. Конструктивный подход.
Нет-нет, я должен с удовольствием отметить, что Сэм Лопес уверенно шла к тому, чтобы стать одной из лучших учениц восьмого класса.
Когда Елена влетела в класс с громоздкими спортивными часами на руке, мы подумали, она это для смеху.
Но у нашей Эл есть одна особенность. Она ничего не делает для смеху, особенно если существует риск, что смеяться будут над ней.
— В Штатах все такие носят, — объявила она. — Большие часы — самая последняя мода. Правда, Сэм?
Сэм, сидя рядом с ней, подняла вверх левую руку и драматическим жестом указала на точно такие же спортивные часы:
— Разве нужны еще какие-то слова?
— Но это же мальчиковые часы, — сказала Кэти Фаррелл, тоже из восьмого, прислушивавшаяся к разговору.
— Ничего подобного, — отрезала Сэм. — Все красотки Голливуда перешли на такие часики.
— Где ты их достала, Елена? — спросила Кэти.
Эл пожала плечами — новоиспеченная топ-модель восьмого класса.
— В спортивном магазине, — ответила она.
Я глянула на Заю. В школе «Брэдбери Хилл» случались всякие завихрения, но чтобы нацепить на себя здоровенные неуклюжие спортивные будильники?
Так уж Сэм действовала на людей. Ни с того ни с сего всем девчонкам до смерти захотелось стать похожими на нее.
А ей явно нравилось их внимание. В тот день она принялась нам рассказывать разные разности про американские обычаи.
В основном ее рассказы сводились к тому, что девчонки у них теперь покруче мальчишек. Девочки поняли, что лучший способ дать отпор парням — стать такими, как они, разговаривать с ними на единственно понятном для них языке.
— Вот, например, — объясняла Сэм кучке девочек на школьном дворе, — вы и стоите как-то застенчиво, как будто извиняетесь… — Она фыркнула: — Слишком по-женски.
— А чем плохо — по-женски? — спросила Елена.
Сэм только посмотрела на нее. Елена быстро сказала:
— Ой, извини…
— Вот я о том и говорю, — улыбнулась Сэм. — Кто не боится смотреть прямо в глаза, тот и царь! Попробуй как-нибудь на досуге.
— Если мы начнем смотреть в глаза мальчишкам, они решат, что мы в них влюбились, — сказала Елена.
Мимо как раз проходили, о чем-то беседуя, двое мальчишек из девятого. Один из них бросил рассеянный взгляд на Сэм, а она в ответ пристально уставилась на него. Парень вздрогнул, как будто в него запулили жеваной бумагой, и поскорее пошел дальше.
— Видали? — спросила Сэм. — Важно, как посмотреть. Они всё прекрасно понимают. Теперь насчет стойки…
Она чуть расставила ноги, свободно свесила руки. Потом повела плечами, положила ладони спереди на юбку и сделала такой жест, как будто что-то там поддернула.
Мы засмеялись. Я сказала:
— Вот уж так мы делать не будем. Это совершенно вульгарно, и даже хуже.
— И хорошо, что вульгарно, — возразила Сэм. — Вульгарность — это новая вежливость. А теперь посмотрим, кто из вас сумеет как следует рыгнуть.
Все девчонки из восьмого класса в одночасье превратились в каких-то Робертов де Ниро. Даже жутко. Двух дней не прошло, а Сэм, паразит, уже сделался у них неформальным лидером, все девчонки стараются ему подражать, даже такие застенчивые, как Зая Хан, ходят вразвалочку и смотрят с угрозой на каждого мальчишку, кто осмелится на них взглянуть.
Операция «Саманта» самым кошмарным образом пошла наперекосяк. У нас было задумано, что Сэм разузнает девчонские секреты, которые мы могли бы использовать против них.
А вместо этого он взял и переметнулся на сторону врага. С нами он теперь почти не разговаривал. Сомневаться не приходится — быть девчонкой ему понравилось и он быстро вошел во вкус.
Сначала я думал, что его привлекает необычная ситуация, от этого у него сделался такой пружинистый шаг, а по лицу гуляет новая, незнакомая улыбка. Потом до меня дошло: переодеваясь в юбку, Сэм становится другим человеком.
Он уже не тот трагический мальчик, у которого только что умерла мама и вся жизнь перевернулась вверх тормашками. Девочкой Сэм становился более счастливым, более открытым и к тому же практически свободным от всех проблем Сэма-мальчишки.
А может, причина гораздо проще. Теперь ему все сходило с рук. Он то и дело выкидывал в классе такое, из-за чего у парня были бы крупные неприятности. А девочку только гладили по головке. «Молодец, Сэм, — говорил Стив. — Очень хорошо, отлично!»
Как сказал бы сам Сэм: вот поди ж ты!
