— Вы комбайнер? — удивился начальник мастерской и недоверчиво, критически осмотрел меня со всех сторон. Потом что-то весело крикнул. Через минуту нас окружили работники мастерской. Это были веселые люди, которые что-то, почти в один голос, говорили мне.
Переводчица еле успевала переводить. В основном разговор был профессиональный. Моих венгерских коллег интересовало, в каких условиях мы работаем. Очень жалела, что между нами существует языковой барьер. И тогда, чтобы были понятнее мои объяснения, залезла на комбайн и прибегла к языку жестов. К общему удовольствию мы, как говорится, поняли друг друга без слов.
В знак особой признательности венгерские комбайнеры оказали мне, как они сказали, особую честь — надели на меня ожерелье из стручкового красного жгучего перца.
Расставалась я со своими новыми друзьями с сожалением. Но увезла с собой их счастливые улыбки, веселое выражение глаз, которые лучше всяких слов говорили о том, что крестьянам в социалистической Венгрии живется хорошо, что они с уверенностью смотрят в будущее.
Такую же уверенность в завтрашнем дне я почувствовала у виноградарей, в другом кооперативе. Здесь на встрече было больше женщин. И, конечно, их интересовало, есть ли у меня семья, дети, какие льготы имеют женщины в Советском Союзе, как смотрит муж на мои частые отъезды. Не ревнует ли он меня? Помогает ли по хозяйству?
Много вопросов задавали они мне, а потом рассказывали о своих семьях, детях, о своих заботах и радостях. И к концу беседы мы пришли к одному общему выводу, что главное для нас всех — это мир на Земле.
Да, этот год памятен мне особенно. Золотой год моей жизни.
Зима тогда выдалась особенно холодной. Морозы доходили до двадцати градусов. В такую погоду хорошо сидеть дома, разжечь печку и слушать, как трещат дрова, гудит в трубе жаркий дух. Посадить рядом сына и читать ему книгу. Наверное, в том счастье матери, когда она чувствует тепло маленького тельца, прижавшегося к ней, видит широко раскрытые глаза сынишки, слушающего историю Мальчиша-Кибальчиша. Наверное, в том счастье женщины, когда она видит, как муж, спокойный, сильный, занимается тут же своим делом и прислушивается к тому, что читают его жена и сын.
Такие счастливые часы случались у меня в тот год не раз, и неохотно уходила я тогда из дому. А уходить приходилось. Подходили к концу мои депутатские полномочия. Я часто встречалась со своими избирателями, отчитывалась перед ними о проделанной работе. Выступать приходилось перед разными аудиториями: на предприятиях, в колхозах, школах. Мне всегда это трудно — выступать, но зато после разговора, общения с людьми, становится так легко на душе.
К каждому выступлению готовилась по-особому. Хотелось найти слова, которые бы затронули каждого. В эти часы Алекс занимался с сыном. Я только слышала за спиной, когда Калью особенно расшумится: «Тише, мама работает, не мешай ей».
Я искала слова и думала: «Какое это большое счастье, что благодаря советскому строю не нужно болеть сердцем за будущее своих детей. Они никогда не будут голодны, смогут получить образование, их всегда ждет работа».
Но вырастут ли из наших детей настоящие люди, трудолюбивые и честные, любящие дом родной и свою Родину, сильные, здоровые — все это зависит во многом от нас, родителей. Для детей прежде всего мы являемся примером, образцом для подражания. Для меня с детства таким примером был отец — Петр Генрихович Отсман. Не словами, а делом он учил меня жить. Уже в школьные годы я гордилась им как лучшим в районе специалистом-«машинистом». Он был первым и лучшим учителем и в начале моей трудовой жизни. Всегда был спокоен, не повышал голоса, если даже я делала что-то не так. «Все образуется» — его любимая присказка.
Я тогда думала и сейчас придерживаюсь такого мнения: для того чтобы из маленького росточка вытянулось прямое дерево, чтобы юноша или девушка выросли доверчивыми, искренними, с открытым отзывчивым сердцем, нужна гармоничная, живущая в согласии семья. Семья, где властвуют любовь, понимание и уважение друг к другу всех ее членов. А если всего этого нет, дети вырастают с сердечными травмами, грубыми, бесцеремонными, становятся обузой для себя и бедой для других.
