На февральском (1958 г.) Пленуме ЦК КПСС было принято решение «О дальнейшем развитии колхозного строя и реорганизации машинно-тракторных станций». Оно широко обсуждалось. У нас в МТС и в колхозах были и такие люди, кто считал: с передачей в колхозы техника погибнет. Там, мол, нет опытных механизаторов, а кто захочет оставить город? Но большинство людей думало по-другому. Колхозы за эти годы набрали силу, и отсутствие у них техники мешает их самостоятельности. Существующие формы организации труда сдерживают дальнейшее развитие хозяйств, снижают ответственность руководителей, самих колхозников за урожай. Я тоже это остро чувствовала в посевную и во время уборки. К нам, механизаторам, относились как людям сторонним. Да и сами механизаторы не всегда болели за колхозное дело. Были и такие, кто вел себя, как капризная барышня: хотят — в этот колхоз едут, хотят — в другой. Конечно, надо было соединить в социалистическом хозяйствовании колхозные земли и машинно-тракторную технику.
В марте на сессии Верховного Совета СССР я вместе с другими депутатами проголосовала за принятие нового закона, разрешающего продавать колхозам тракторы, комбайны и другие машины, принадлежащие МТС. В законе было оговорено, что реорганизация МТС должна осуществляться постепенно, с учетом развития экономики отдельных хозяйств и особенностей районов страны.
Так я сама участвовала в принятии закона, который должен был круто изменить мою жизнь.
И снова, в какой раз, приходилось начинать все сначала. Нужно было бросать дом, город, к которому я уже привыкла, с которым связано столько воспоминаний. Конечно, можно найти работу и здесь: механики везде нужны, тем более что МТС как опорная база оставалась в Вильянди. Но остаться в городе — это значит расстаться с комбайном и никогда больше не пережить волнующие минуты уборочной страды. Нет, ни мне, ни Алексу в городе делать нечего. Надо перебираться в деревню.
Я могла выбрать любой колхоз района, но решила остановиться в «Сыпрусе». Хотя он и дальше всех от города — двадцать километров, но больше всего привыкла я к нему. Был он самый слабый, когда начала в нем работать. И бригадирствовала я здесь, и на квартирах жила. Знаю и привыкла к его людям, и они привыкли ко мне.
…Но пока я раздумывала, как нам быть, уборочная шла своим чередом. Мы с мамой с утра начинали готовиться к встрече наших механизаторов. Они появлялись уже в темноте, усталые, грязные.
Больше всех уставала Юлия. Обычно шумная, веселая, в те дни она говорила мало, вяло. За домом под яблоней я сливала ей воду на руки. Потом она раздевалась до пояса и смывала с себя соломенную пыль. Будь это в другое время, она брызгалась бы водой, вырывала бы кувшин из моих рук, пытаясь окатить меня с ног до головы. Но в те дни только покорно подставляла спину, руки, ноги под струи холодной воды.
Потом я помогала умываться отцу, Магде, Алексу. В это время мама уже успевала накрыть на стол. Большой семьей садились ужинать. Ели молча. Каждый думал о своем.
Я не расспрашивала ни о чем, ждала, пока разговор начнут мужчины, хотя мне очень хотелось узнать, как работает комбайн, сколько намолотили.
Юля сразу же после ужина уходила спать, а мужчины выходили на улицу. Убрав со стола, перемыв посуду, уложив детей спать, присоединялась к ним и я. Папа жаловался на частые поломки комбайна. Не пригоден он все-таки для нашей высокостебельной ржи. Алекс рассказывал о колхозных делах. Он вступил уже в колхоз, и его выбрали секретарем партийной организации.
Я радовалась успехам своих родных, а их неудачи переживала острее, чем свои. Хотелось помочь, но к дому привязывали дети. Я не могла бросить маленькую Элли. Так впервые за много лет оказалась в стороне от больших дел. Не участвовала в уборочной и от этого чувствовала непривычную пустоту. Она-то, эта пустота, и мешала сполна ощутить радость таких больших событий в моей жизни.
Зато в следующий, 1959 год я начала готовиться сначала к посевной, а затем и к уборочной заранее. Тракторов было еще мало, поэтому мы с Алексом отремонтировали старенький «ХТЗ». Чтобы не опоздать к севу, работали и в майские праздники.
Погода в тот год была как по заказу — солнечная, сухая. У меня напарницей на тракторе была сестренка Юлия. Машина, хоть и старенькая, не подвела. Отсеялись вовремя. Вокруг нас бушевала поющая и цветущая весна.
И уборочная прошла для наших мест хорошо. Дождей почти не было. К середине сентября убрали все зерновые и семенные травы. Я намолотила две тысячи восемьсот центнеров зерна и заняла первое место в районе.
После уборки по решению правления колхоза «Сыпрус» стала и я колхозницей. Вспомнила первые маленькие коллективные хозяйства в районе, когда было десять, двадцать членов артели. Техники никакой. Тощие коровы мычали в старых сараях, приспособленных под скотные дворы. Это было всего десять лет назад. А сейчас, несмотря на все трудности, которых еще много, несмотря на нехватку рабочих рук, колхозы настолько окрепли, что уже могли приобрести у государства технику.
