Какое тяжелое впечатление осталось у меня после посещения детской трудовой колонии, где мне предложили выступить! Совсем молодые люди сидели передо мной в зале. Они еще в жизнь не успели вступить, еще ничего не успели сделать для общества, а уже совершили против него преступления. Кто виноват в том? Почему эти подростки считают, что лучше войти в жизнь с черного хода, через обман, жестокость?
Наверное, мы, взрослые, за это в ответе. Не хочу утверждать, что у плохих родителей обязательно плохие дети. Бывает и наоборот, у благополучных отцов и матерей, прекрасных тружеников вырастают плохие дети. Но если смотреть в корень, все-таки часто в неблагополучных семьях вырастают, как мы говорим, трудные подростки. Или нет уважения в семье у родителей друг к другу, или пренебрежительно говорят о труде, или много внимания уделяют материальной выгоде. Словом, какая-нибудь червоточинка да есть.
Как мне хотелось, чтобы после моего выступления детские, уже успевшие загрубеть сердца стали чуточку чувствительнее к добру, свету. Я говорила о труде, о том, какую огромную радость он мне приносит, рассказывала о своей поездке на целину. Я понимала, ребят громкими словами не расшевелишь, старалась говорить проще, доходчивее, старалась в ответ уловить в их глазах живой интерес к происходящему в мире, почувствовать, что в их душах способна пробудиться тяга к честной, трудовой жизни. И когда увидела улыбки на их лицах, когда они начали задавать мне вопросы, очень обрадовалась.
После таких встреч особенно остро чувствовала я свое семейное счастье, свое благополучие. Мы вообще не ссорились с Алексом, но после той поездки я старалась не допускать в доме даже разногласий — боялась, как бы они не сказались на характере Калью.
…Прошли отчеты перед избирателями и начались новые с ними встречи. Меня вновь выдвинули депутатом Верховного Совета СССР по триста шестьдесят четвертому округу. Январь и февраль пробежали незаметно. Наступила весна, а вместе с ней ко мне пришла большая радость.
Были те редкие дни, когда мы всей семьей находились дома. В один из дней, помню, по радио шла какая-то передача. Я особенно не прислушивалась к тому, что там говорят, обратила только внимание на слова диктора, который торжественно объявил о том, что будут передавать Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении тружеников сельского хозяйства Эстонской ССР.
Я подсела поближе к репродуктору: вдруг назовут кого-то из знакомых?
«…звание Героя Социалистического Труда присвоено следующим товарищам, — сказал диктор. — Лейде Винкель… — я порадовалась за нее, она тоже была депутатом, мы с ней очень подружились. — …Эльмине Отсман…»
— Алекс, ты слышал? Я не ошиблась?
Вместо ответа он подхватил меня на руки и закружил по комнате.
Недолго мы оставались одни. Стали приходить знакомые, соседи. Все поздравляли. Во сколько раз радость увеличивается, когда ты ее не одна переживаешь, а вместе с друзьями!
1958 год, как никакой, был богат для меня событиями. Родина высоко оценила мой труд: Золотая Звезда Героя Труда, орден Ленина… По случаю пятидесятилетия профсоюзов меня наградили орденом «Знак Почета». Эти большие награды, такое признание, мне казалось, я еще не заслужила. Давала себе слово: трудиться так, чтобы считать их заслуженными.
В том же 1958 году 1 июня у меня родилась дочь. Маленькая Элли принесла мне много материнского счастья. Я радовалась каждому ее движению, каждой улыбке. Часами могла сидеть у ее кроватки и наблюдать, как она спит, причмокивая во сне губами, как потягивается, как ищет меня глазами. Да, я была счастлива в то лето. Но в глубине души испытывала какую-то неудовлетворенность. Сердце мое было с дочуркой, в городе, а в мыслях я вся была в поле. Если с утра было серое небо и моросил дождь, у меня портилось настроение: «Значит, опять простой, опять нашим трудно работать».
Только в середине августа смогла переехать в деревню. Много народу собралось в большом с низкими потолками доме. Родители, нас четверо, Магда, Юля. Обе мои сестренки в тот год тоже работали в поле. Магда окончила курсы механизаторов, Юлечка училась там же и в то лето приехала на практику. Опять у нас был семейный агрегат, только уже без меня.
Через несколько дней передала я свой комбайн другому механизатору. Передала, как будто от себя оторвала. Старалась как можно более полно охарактеризовать Арнольду Теллисаару все достоинства и недостатки машины.
Много времени было у меня в ту осень для раздумий. Тем более что необходимо было принять решение, где нам жить: оставаться в городе или переезжать в деревню.
