— Случилось что? — спросила с плохо скрытым волнением.
— Случилось. Но хорошее, приятное, — я говорила и чувствовала, что губы мои сами расплываются в улыбку. — Очень хорошее. Комбайн «Ниву» мне прислали ростсельмашевцы, и сейчас я за ним поеду в Тарту.
Свекровь смотрела на меня непонимающе. Наверное, думала про себя, глядя, как я мечусь по дому, торопливо переодеваюсь: «Взрослая женщина, мать троих детей, а ведет себя, как ребенок неразумный». Я и сама понимала, что веду себя неразумно, но ничего не могла с собой поделать. Вся моя выдержка, моя рассудительность, спокойствие исчезли.
До Тарту восемьдесят километров. Не очень далеко, если летом. Но зимой километры кажутся длиннее. Пока ехала, вспоминала свою первую встречу с ростсельмашевцами. Всего несколько месяцев назад, в январе, была я участницей научно-технической конференции, которая проходила под девизом: «Ниве» и «Колосу» — надежность и качество!» Шел очень серьезный разговор, в котором большое место отводилось и нам, комбайнерам.
Еще до начала конференции я обратила внимание на яркие стенды, висевшие в фойе. Они подробно рассказывали о существующей системе управления качеством продукции. О том, как важны для сельскохозяйственных машин высокое качество изготовления, их надежность, я хорошо знала по собственному опыту, по опыту моих товарищей по работе. Сколько стоит труда, причем напрасного, как снижается производительность машин, а значит, теряется и урожай, когда выходят из строя один за другим узлы! Кажется, все делаешь, чтоб машина работала как часы: и профилактический ремонт проводишь вовремя, и даешь ей нужный режим работы, но все равно машина выходит из строя.
Вот почему мне было интересно познакомиться с новой, основанной на опыте передовых заводов, отечественных и зарубежных, разработок научно-исследовательских институтов системой управления качеством, осуществляемой на трех стадиях создания конструкции изделия, серийном производстве и в процессе эксплуатации. Последняя относится непосредственно к нам, комбайнерам.
Более двадцати лет я уже вожу комбайн, но никогда раньше не видела, как он собирается. Какое огромное количество людей участвует в процессе его создания.
Конструктор, используя все достижения современной науки, техники, свой собственный опыт, создает новый образец машины, дает ей путевку в жизнь. Он первый закладывает основы высокого качества изделия. Прежде чем созданная конструкция попадет в серийное производство, она должна быть тщательно отработана, выверена со всех сторон. Испытание каждой детали, отдельных узлов сначала производится в заводских условиях на стендах, где, как правило, создаются условия, близкие к реальным.
После того как машина пройдет через все испытания и будет принята Государственной комиссией, она получает «добро» на серийное производство. Здесь уже от сотен людей — рабочих, инженеров — зависят качество и надежность машины. Сколько раз приходилось сталкиваться, читать — опытный образец работает хорошо, а серийные никуда не годятся. Отчего так получается? Не все, значит, добросовестно работают на своем участке. Поэтому одним из основных принципов системы управления качеством продукции является организация систематического контроля за соблюдением технологической дисциплины путем исполнения графиков, проверки стабильности процессов, подналадки, ремонта и проверки оборудования, технологической оснастки на точность и т. д.
Я не собираюсь в этой книге разбирать подробно существующую систему. Да, в общем-то, это и не нужно делать. Я только специально коротко остановилась на технической стороне дела, чтобы показать, насколько все взаимосвязано. Сколько раз я ворчала, бывало, и проклинала в душе тех, кто создает плохие машины. Ругала конструкторов, заводчан.
Больно было и мне слышать упреки конструкторов в адрес колхозов, комбайнеров, когда речь шла о третьей стадии управления качеством — эксплуатации. Говорилось о том, что в значительной части хозяйств допускаются грубые нарушения технологического обслуживания комбайнов, есть случаи неправильной эксплуатации механизмов.
Эти упреки я примеряла к своему хозяйству. Всегда ли я бываю права, когда упрекаю конструкторов? Не виновата ли в чем-то сама, может, что недосмотрела, недоглядела?
В конце конференции я попросила слова. О «Ниве» я пока ничего не могла сказать, а вот по «Колосу» у меня были критические замечания. В уборочную 1973 года Алекс работал на «Колосе». Он прекрасный механик, и его замечания по конструкции комбайна обоснованы.
