Бо (по-французски «Красавчик», так назвала своего пони Джози) не обнаруживал ни малейшего желания становиться в оглобли. Джози очень хотелось самой заняться его приручением, но это было невозможно.
И все же она каждое утро на заре, когда коровы громко мычат на росистых лугах, подъезжала в своем кресле к загону вместе с шотландской овчаркой Максом и принималась разговаривать с диким, беспокойным пони. Но когда Блю предложил ей угостить его морковкой, Джози решительно отказалась.
— Я не желаю его баловать, — высокомерно заявила она.
Ее саму всегда баловали, может, оттого она и считала, что баловство портит характер. Но длинный хлыст Джози тоже не хотелось пускать в ход. Она полностью рассчитывала на своего лохматого друга Макса, который, как все шотландские овчарки, мог неотступно следовать за пони, постепенно приучая его к послушанию. Макс был обучен этому и прекрасно справлялся со своими обязанностями.
Вскоре маленькая хозяйка вытребовала себе право заезжать в кресле прямо в загон, чтобы Бо мог лучше познакомиться с ней. Эллисон разрешил ей это, но велел Блю все время быть начеку, когда Джози подъезжала слишком близко к пони. Надо было добиться одного: чтобы Бо привык к Джози, сидящей в кресле на колесах, потому что только в кресле она могла приближаться к нему.
Теперь Джози целыми днями пропадала в загоне. Родители вынуждены были смириться, хотя был и более простой способ обуздать Бо. Например, приучить его сначала к седлу. Но Джози не позволила никому садиться на Бо верхом, и Эллисон согласился с ней.
— Коли уж пони суждено ходить в упряжке, не надо сбивать его, — сказал он Блю, предложившему погонять Бо под седлом, чтобы ускорить выучку.
В перерывах между занятиями с гувернанткой, Джози сразу катила к Бо, надеясь каждый раз подъехать к нему поближе.
И вот настал день, когда Бо впервые впрягли в оглобли, пока без повозки. Эллисон поспешно вывез дочь из загона. Бо носился как очумелый, стараясь освободиться от волочащихся за ним непонятных палок.
— Он их сломает! Они поранят его! — волновалась Джози.
— Да нет, они гибкие, — успокаивал ее Блю. — Погнет немного, и все.
В бешеных попытках расправиться с ненавистными оглоблями Бо угодил с размаху головой между двумя перекладинами ограды. Джози громко закричала, зовя на помощь Блю, который, как на грех, куда-то отлучился. Но пони, инстинктивно чувствуя, что вырываться — значит изувечить себя, вдруг притих и замер в неподвижности.
Джози уловила в нем эту перемену, подъехала вплотную к ограде и стала гладить его по шее и почесывать ему холку. И, хотя Бо настороженно косил на нее диким глазом, подбежавший на помощь Блю понял, что теперь дело пойдет на лад.
— Подожди, — приказала Джози Блю, — не трогай его!
Она продолжала уговаривать Бо, гладить его и похлопывать его по шее.
— Не слишком доверяйте ему, — предостерегал Блю, — не то он укусит вас.
Едва он это сказал, как зубы Бо щелкнули, точно у злой собаки. Но Джози успела отдернуть руку.
— Это низко! — крикнула она возмущенно.
Бо скривил губы, и Блю решил, что лошадь насмехается над хозяйкой.
— Возьмите да отхлещите его.
— Не надо. Пускай кусает, — сердито глядя на Бо, проговорила Джози и принялась снова поглаживать его.
Она словно изучала Бо. А тот тоже присматривался к ней и, видимо, решил наконец, что ему делать: он изловчился и цапнул ее за другую руку. Правда, это был не настоящий укус, так может укусить хозяйку любимая кошка. При желании это даже можно было принять за ласку.
— Да он и не укусил вовсе, — возражала Джози, когда Блю сообщил об этом хозяину. — Разве это укус!
Дальше все уже было делом только времени. Выяснилось, кстати, что Бо пугает кресло Джози. Вот если б она могла подбежать к нему на собственных ногах! Обходить его со всех сторон, приближаться к нему, удаляться и при этом с той легкостью, какую дарит человеку пара здоровых ног. Но все, что ей было дано, — это подъезжать к пони в кресле, к тому же даже дотянуться до него она толком не могла, так как кресло было довольно низкое.
Однажды Блю удалось открыть пони рот и вложить ему в зубы мундштук. Пони сопротивлялся, но не очень активно, и Джози захотелось попробовать сделать это самой. Но тут Бо просто вздернул голову, и она не смогла дотянуться до его морды. Джози даже расплакалась от обиды, однако не сдалась и упрямо добивалась своего.
По субботам Блю рассказывал собутыльникам, что норов у Бо постепенно смягчается, и он уже сам опускает голову, когда Джози хочет вложить ему в рот мундштук.
На следующем этапе обучения Бо запрягли в обычную коляску, но не в ту, которую Эллисон заказал специально для Джози, потому что пони мог ее нечаянно сломать. И в то же время Эллисон не хотел превращать Бо в простую рабочую лошадь. Он велел кузнецу сделать из старой коляски экипаж не выше заказного и с такими же маленькими колесами и длинными оглоблями. Блю сел в этот экипаж и взял вожжи.
Но не тут-то было. Бо не двигался с места.
— Только не смей его бить! — предупредила Джози.
