— Да, трогала, — сказала Джинни, голосом и глазами напоминая в эту минуту Джози. — Потом мистер Эллисон хотел увезти ее из загона, а она не захотела. Она даже не хотела, чтобы отец стоял рядом с ней. Она ездила в кресле вокруг пони и гладила его. У нее была с собой скребница, и она пробовала расчесывать ему гриву и даже чистить колени и бабки.
— И пони позволял ей это? — спросил отец.
— Да, конечно.
Это было не в пользу Скотти, и Том недоверчиво фыркал.
Не одна Джинни наблюдала свидания Джози с пони. Споры в городе разгорались все сильнее, тем более что многие впервые видели Джози, как она выглядит и как себя ведет. А она внушала уважение. Джинни говорила: «Даже забываешь, что она калека».
Нелегко было Скотти с ней соперничать. Чем он мог привлечь симпатии окружающих? У него ничего не было, кроме загорелого мускулистого тела, босых ног, молчаливой серьезности, упрямо сжатого рта и озорных глаз.
Правда, у Скотти были другие заслуги. Сержант Коллинз был доволен, что Скотти раз в день наполнял водой корыта. Он таскал воду из колонки в старых бидонах из-под керосина. Бидоны были огромные, и Скотти с трудом управлялся с ними, обливая штаны и ноги.
Была еще проблема корма для пони. Юридически это было обязанностью Скотти как ответчика по суду, но Эллисон Эйр предложил присылать сечку и овес. Отец принял это любезное предложение с условием, однако, чтобы Скотти сам кормил пони. Я только позже понял, почему отец так настаивал на этом.
Скотти выглядел очень внушительно, когда ухаживал за Тэффом. Джози продолжала чистить пони, расчесывать ему гриву, а Скотти делал все остальное. Обращался он с пони весьма своеобразно — толкал его, дергал за гриву, тыкал в бок. Он не был с ним ни подчеркнуто ласков, ни особенно груб. Это было привычное для него, естественное обращение с лошадью. И столько в нем было простоты и доверия, что, наверно, любой пони принял бы его. Свой старый гребень Скотти пускал в ход только для того, чтобы расчесывать длинный хвост пони — Джози это было не под силу. Пони, правда, старался убежать, но Скотти крепко держал его за хвост или плечом оттеснял в угол.
А когда однажды пони решил сам прижать Скотти к загородке, тот моментально нырнул ему под брюхо и выскочил по другую сторону, не дав пони даже опомниться. Словом, Скотти с ним не церемонился.
Постепенно общими усилиями Скотти и Джози пони приобрел приличный вид, но все-таки это была какая-то сложная игра.
Скотти являлся в загон в начале девятого и после четырех, а Джози, не связанная со школой, приезжала то к одиннадцати, то даже к трем часам пополудни. Обычно Эллисон Эйр строго следил за учением дочери. Но теперь гувернантка позволила Джози временно нарушить распорядок занятий и иногда даже приезжала вместе с девочкой в город.
— Держись подальше от загородки! Ради бога, Джози, береги руки! — покрикивала она, не выходя из машины.
И, конечно, настал день, когда Джози и Скотти столкнулись.
Скотти задержался утром дома — отец повредил руку, и мальчику пришлось подоить коров. В одиннадцать часов, когда приехала Джози, Скотти все еще возился в загоне со своими керосиновыми бидонами. Джози ждала, сидя вместе с мисс Стил в «пикапе», пока Скотти наносит воды, засыплет в кормушку сечку, сгребет навоз и сложит его в кучу в углу загона.
«Я вымыл руки и лицо в корыте с водой, — с возмущением рассказывал нам потом Скотти, — а ее гувернантка вдруг говорит: «Это негигиенично». Джози, правда, на нее шикнула — не разговаривайте, мол, с ним».
Умывшись, Скотти прислонился к загородке и стал наблюдать за Джози. Девочка расчесывала пони гриву хорошим, дорогим гребнем и при этом все время разговаривала с ним, гладила его, даже прижимала к себе его голову. Мы уже знали, что Джози любила ласкать Бо, а Скотти обращался с Тэффом без сантиментов — как с ровней. И Скотти был возмущен разыгрывавшимся у него на глазах спектаклем. Он был уверен, что Тэффу это противно.
В другой раз он поспорил с Эйром. Эллисон привез Джози раньше обычного и стоял и смотрел, как Скотти засыпает сечку в кормушку.
— Ты слишком много ему даешь, — сказал Эллисон.
— Он все съедает, — ответил Скотти.
— Все-таки это слишком много, — повторил Эллисон. — Он же мало двигается. Давай ему немножко сечки и немножко овса. Будет вполне достаточно.
— Овес он не ест, — возразил Скотти. — Он его не любит.
— Чепуха! — фыркнул Элиссон.
— Он не любит овес, это правда! — крикнула Джози отцу из машины.
Нам, зрителям, казалось очень забавным видеть, как Джози и Скотти переговариваются через Эллисона Эйра, словно через переводчика. До сих пор они не обменялись прямо ни единым словом, и я часто сожалел, что они не могут поговорить между собой.
— Скажи ему, чтобы он не дергал Бо за гриву! — крикнула Джози Эллисону.
А Скотти просто мешало, что пони тычется мордой в кормушку, когда он засыпает сечку, вот он и тянул пони за гриву, словно якорь из воды.
— Зачем ты таскаешь его за гриву? — сердито спросил Эллисон.
Скотти возмутился:
— Скажите ей, что ему не больно. Если его не придержать, он весь корм рассыплет…
