— О боже мой, от тебя пахнет, Скотти Пири! От тебя воняет!
Девчонки захихикали, а мальчишки ждали, что будет дальше. Скотти расстегнул рубашку, понюхал ее, понюхал рукава и повернулся к Клэр.
— Ну и что! Пахнет фермой! — сказал в ответ Скотти. — А твой папаша делает колбасу из дохлых кошек и собак, а ты ее ешь… О боже мой! — И Скотти скорчил брезгливую гримасу.
Отец Клэр торговал мясом, и Скотти только повторил то, что всегда и везде говорят о мясоторговцах. Поэтому Клэр нисколько не обиделась, и тогда Скотти решил отомстить ей по-другому.
Назавтра он забрался в сад Александера и выпустил его птиц. Отец Клэр не остался в долгу. Встретив Скотти на следующий день, он учинил форменную охоту: в машине гнал его по всей Главной улице, пока Скотти не юркнул на всем скаку в знакомую лазейку.
Естественно, что впоследствии мистер Александер выступал в качестве заядлого врага Скотти вместе со всеми обитателями Уилсон-стрит.
У читателя может создаться впечатление, что Скотти не приходилось рассчитывать на сочувствие или снисхождение богатых. Но это не так. У него были доброжелатели и среди богатых граждан нашего города.
Одно время в нем принимал участие аптекарь Данкэн, завзятый лошадник. Он даже одолжил Скотти седло, бриджи и ботинки и записал его на скачки. Но в день состязаний, когда выкликнули имя Скотти, его на месте не оказалось. В последнюю минуту ему вдруг расхотелось скакать на Тэффе перед этой огромной, шумной толпой да еще в костюме жокея. Он вывел Тэффа из загона, где седлали пони перед заездом, и исчез. Седло, бриджи и прочее Скотти потихоньку сложил на заднем крыльце дома Данкэна.
Однажды к моему отцу пришел торговец зерном Дормен Уокер и попросил помочь ему привлечь к суду некоего Энгуса Пири за неуплату долгов. Хотя Дормен Уокер и был клиентом, отец мой отказал ему. Он посоветовал Уокеру съездить на ферму и попробовать уладить дело миром, например предложить Энгусу уплатить хотя бы небольшую часть долга.
У отца не было ни малейшего желания помогать Уокеру тащить Энгуса Пири в суд.
Уокер побывал у Пири и выяснил, что единственной материальной ценностью на ферме, о которой могла идти речь, был Тэфф. Стоимость его к настоящему времени возросла до двадцати фунтов, так как Тэфф был удивительно красивой маленькой лошадкой.
Я не знаю, слышал ли в то время Скотти о намерении Дормена Уокера завладеть Тэффом в счет оплаты безнадежного отцовского долга. Но нам стало известно, что Энгус Пири наотрез отказался отдать Тэффа. А узнали мы об этом потому, что Энгус и Уокер довольно громко пререкались по этому поводу в конторе торговца.
А потом малыш Тэфф исчез! И все перевернулось вверх дном.
Исчезновение пони ошеломило всех. Высказывались самые разные предположения, но ни одно из них не могло объяснить, как же это произошло.
Зима была на исходе, но вода в реке стояла еще высоко, берега были топкие. Возможно, Тэфф ночью выбрался из небрежно запертого загона и направился к берегу в поисках корма. Такие прогулки были для Тэффа не редкость. Как и Скотти, он не любил дисциплины, а главное, почти всегда был голоден. В последнее время Скотти не расставался с сумкой, в которой лежал английский серп, и, где бы он ни приметил клочок травы, пригодной для пони, он срезал ее и привозил домой.
Друзья Скотти тоже не пропускали ни травинки, рвали, сушили и притаскивали прямо в школу. И это было большое подспорье, иначе Тэффу пришлось бы туго.
И вот однажды Скотти вскочил спозаранку и крикнул матери:
— Тэфф поднял задвижку и ушел!
И Скотти помчался по топкой грязи к реке. Он был уверен, что Тэфф пасется на тощих полосках прошлогодней травы. Но Тэффа там не было. А место было ровное, видно далеко, и Скотти встревожился.
Он решил обшарить как следует ферму, ее окрестности и берег реки: вдруг Тэфф лежит где-нибудь со сломанной ногой или, укушенный змеей или игуаной, валяется где-нибудь мертвый! Правда, змеям еще рано было просыпаться от зимней спячки, как, впрочем, и игуанам. Но от этих зловредных уродов всего можно ожидать! Укус игуаны вполне может убить лошадь; мы слышали даже, что от одного только страха перед нападающей игуаной лошади падали бездыханными.
А может быть, Тэфф, проголодавшись, съел гнилую дыню, и его раздуло, и он не может встать и прийти домой?
Скотти облазил прибрежные фермы — ни малейшего следа! Тэфф как сквозь землю провалился.
А может, он каким-то образом упал в реку и утонул?
Скотти бродил вверх и вниз по течению реки, вглядываясь в топкую почву — нет ли где следов копыт? Но ведь Тэфф боится воды! Просто невероятно, чтобы пони даже близко подошел к реке, а тем более очертя голову кинулся в воду и пустился вплавь. Дикие лошади с фермы Эллисона Эйра убегали и бросались в реку, но Тэфф ведь пасовал даже перед самой мелкой лужицей.
Оставалось только одно: Тэффа украли. Пири не держали собак, опытный вор мог выманить Тэффа охапкой сена и потихоньку увести. Ведь если бы Тэфф ушел сам, кто-нибудь увидел бы его и привел обратно.
