И тут его осенило. В радиосообщении говорилось, что Чубыкин угнал машину стрельнинского фельдшера. Вот же она! Грабитель и впрямь был неглуп. Он использовал юркую малолитражку, чтобы скрыться с награбленным из поселка. Загнал ее в лес и бросил, поскольку сообразил, что номер и описание автомобиля будут моментально разосланы всем постам ГАИ.
Денег, похищенных из почтового отделения, в машине, разумеется, не оказалось, грабитель унес их с собой. Где он теперь и куда держит путь, можно только гадать.
Тем не менее фельдшерская букашка будет ценной находкой для следствия. Касаткин покрутил в воздухе указательным пальцем, словно вращал воображаемый телефонный диск.
– Крак! – утвердительно ответил Белоногов.
Да, надо без промедления ехать в поселок и звонить в милицию. Не до отдыха уже, гражданский долг важнее. Женька вернул белую сумку на место и захлопнул дверцу.
– А теперь, мой маленький дружок, мы побеседуем с тобой о несклоняемых существительных, – разнесся над лесом задушевный голос ведущего Николая Литвинова.
Ариадна подала сигнал! Касаткин с Белоноговым забыли про машину и, не разбирая дороги, помчались к лагерю. Изодрали одежду, искололи руки и через полминуты были на месте.
Ариадна стояла у костра, держа горящую головню. Из динамика неслась задорная песенка о том, как правильно произносить в разных падежах слова «пальто», «кашне» и «какаду». Касаткин, разогнавшись, снес приемник ногой. Тот отлетел к «Запорожцу», стукнулся о бампер и затих.
– Ум-мо? М-мэ?
Кто? Где?
На поляне посторонних не было, однако Ариадна, судя по ее виду, испытывала волнение и воинственно размахивала головней.
– Кр-рям! – Женька вытянул руку в направлении густого ежевичника. В ту же секунду оттуда, точно артист из-за раздвинувшихся кулис, вышел субъект в форменных брюках, темно-синем кителе с лейтенантскими погонами и милицейской фуражке. В пятерне он сжимал пистолет Макарова.
– Руки вверх! – проговорил субъект тоном, не допускавшим возражений. – Кто такие?
Касаткин замычал, Белоногов принялся подражать селезню, а Ариадна зашлепала пухлыми губками.
Незнакомец в обмундировании насупился и выразил явное недовольство:
– Что за цирк, ёрш твою клещ? Вы мне давайте по-русски… Как звать и откуда прибыли?
Касаткин медленно опустил руки и продемонстрировал ладонями подобие раскрывающейся книжки.
– Паспорт? – угадал незнакомец. – Давай, показывай! Только без фокусов. Пистолет у меня заряженный, выпалю, не промажу.
Алексей достал из машины документы – свои, Женькины, Ариаднины, – протянул их стопкой милиционеру. Тот, не выпуская пистолета, неуклюже пролистал паспорта, вчитался в фамилии и адреса.
– Из Ленинграда, значит? А в лесу что делаете?
Белоногов покивал на костер, на покрывало, на «Пионерскую правду» с разложенной на ней печеной картошкой. Мол, разве непонятно?
– Ясно. – Субъект вернул им паспорта и опустил пистолет. – А чего мычите-рычите? Воды в рот набрали?
Насилу удалось растолковать, что виной всему – проблемы с речевым аппаратом. Представитель закона явно не блистал интеллектом и не факт, что поверил бы в эту невероятную историю, но вдруг пригляделся к Касаткину и воскликнул:
– Слышь… я тебя где-то видел! Ты, часом, в хоккей не играешь?
Повезло, что попался заядлый болельщик, который не только за сборную по телику переживал, но и пару раз бывал на матчах «Авроры», когда Касаткина пробовали заиграть за основу. И ведь запомнил! Может, и не семи пядей во лбу, но в наблюдательности ему не откажешь. Для милиционера качество похвальное.
– Участковый Бареев Василий Станиславович, – представился он, когда все недоразумения остались позади, и взмахнул вынутым из нагрудного кармашка удостоверением. – Исполняю служебную надобность. Про Чубыкина слыхали?
Белоногов поднял с земли умолкший радиоприемник, щелкнул по нему – слыхали, мол.
– А знаете, почему он Великий Немой? Говорить не может. Вроде как это у него от рождения. Ущербный, ёрш твою клещ. От этой ущербности его на уголовщину и потянуло. Утвердиться, значит, захотел. Уже три года по всему Союзу гастролирует, сберкассы грабит, почты… Теперь смекаете, почему я на вас пушку наставил?
Еще бы не смекнуть! Человек ищет немого, а ему целых три попадаются. Выбирай, не хочу.
– Ладно, расслабьтесь. По другим приметам вы не подходите. Он постарше вас будет и лысый, как коленка. Не встречали никого похожего?
Касаткин, отвечая сразу за всех, отрицательно помотал головой и прибег к испытанному средству. Он взял Ариаднину тетрадку и накорябал на чистой страничке: «Мы никого не видели, но нашли машину с медицинской сумкой».
– Где? – вскинулся Бареев и стал похож на собаку, готовую взять след. – Далече?
«Нет. Совсем близко. Я покажу».
Касаткин довел участкового до опушки, где стояла «божья коровка». Василий Станиславович заметно оживился.
– Она самая! Сан Саныча таратайка, коновала нашенского. И сумка евонная…
Он сноровисто облазил маленькую машинку, даже под днище подлез. Удовлетворенно хмыкнул:
– Вот почему Немой ее бросил! Колесо заднее спущено, дырка в нем. Видать, напоролся на что-то, когда через лес ехал.
