Определенные вариации гена, вырабатывающего дофамин, связаны с более высокой физической активностью и более низким индексом массы тела. Многочисленные исследования показали, что один из этих генных вариантов – 7R-версия гена DRD4 (Дофаминовый рецептор D4), или ген СДВГ. Этот ген увеличивает развитие дефицита внимания и гиперактивность. Тим Лайтфут, директор института спортивной медицины и тренировок в Техасе (The Sydney and J. L. Huffines Institute For Sports Medicine and Human Performance at Texas A&M), стал автором нескольких работ в области физической активности. Лайтфут считает, что ген ADHD напрямую связан с физической активностью и выработкой дофамина: «Мы проводили исследование на грызунах, и нам удалось вывести поколение с уровнем дофамина равным уровню ребенка. Соответственно, и активность грызунов возросла. Так что, если вы можете управлять дофамином, то вы можете управлять уровнем физической активности».
Прием риталина, который назначают гиперактивным детям, снижает уровень дофамина. Очевидно, что это хорошая вещь для ребенка, который испытывает трудности с усидчивостью в школе. Но Лайтфут утверждает, что это может иметь непредсказуемые последствия: «Обычно у гиперактивных детей сильно развитый двигательный аппарат, и при приеме подобных лекарств можно нарушить его функционирование».
«Наше общество страшится детского ожирения, – продолжает Лайтфут. – Но никто не задумывается о том, что произойдет, если посадить гиперактивных детей на таблетки, понижающие их активность». В любом случае Лайтфут увидел эти последствия после проведения опытов на мышах.
Некоторые ученые предполагают, что гиперактивность и импульсивность помогали людям адаптироваться к условиям окружающей среды, что и привело к сохранению генов СДВГ. Однако эта теория считается спорной. Но, несмотря на это, 7R-вариант гена DRD4 чаще встречается у людей, чьи предки мигрировали на большие расстояния, а также у тех, кто ведет кочевой образ жизни.
В 2008 году команда антропологов проводила генетические испытания племени ариаал, населяющих Северную Кению. Большинство из них ведут кочевой образ жизни, но есть и те, кто не так давно решил осесть на одном месте. Исследуя кочевников этого племени, ученые обнаружили, что те, у кого 7R-версия гена DRD4, реже страдают от недоедания. Тогда ученые выдвинули гипотезу, что повышенная активность помогает людям добывать себе пропитание. Другими словами, носители этой версии гена намного лучше справляются с физическими нагрузками.
Лайтфут считает, что активность в нас заложена самой природой: «Так что вы можете иметь предрасположенность к тому, чтобы быть домоседом».
Совершенно очевидно, что, как и в случае с кенийцами, необходимость передвигаться пешком на большие расстояния и стремление к лучшей жизни может иметь глубокие последствия на физическую активность. Но факторы окружающей среды не исключают значительный вклад генетики в развитие физической активности.
Все это напомнило мне о словах Уэйна Гретцки, величайшего хоккеиста за всю историю хоккея: «Бог дал мне не талант, Бог дал мне страсть к спорту».
А может, талант и страсть и неотделимы друг от друга.
Несмотря на все проводимые исследования, ученые только начинают понимать, как генетика влияет на физическую активность. Кроме того, каждый ученый прекрасно понимает, что экстремальные условия жизни могут значительно изменить степень воздействия тех или иных генов. Дофамин играет важную роль в физической активности человека, но существуют очевидные соблазны, перед которыми дофамин бессилен.
Флойд Мэйуэзер-младший, известный своей яростной манерой тренировок, снизил их количество, а затем и проиграл Оскару Де Ла Хойя. Это Флойд объяснил тем, что он больше заботился о своих активах, чем о своей физической форме. «Но сейчас я счастлив», – поделился Мэйуэзер. Да и как не быть, когда ты сделал на спорте 25 млн долларов.
Генетика и окружающая среда настолько тесно переплелись, что возникает вопрос: а есть ли место генетическим исследованиям в спорте и их реальному применению на практике в наши дни?
Несмотря на всю сложность этого вопроса и процессов, охватывающих его, ответ однозначен: место для этого всегда остается.
12 февраля 2000 года в спортзале средней школы Эванстон Тауншип проводились соревнования, но меня там не было. Я уже окончил школу и учился в колледже. В тот день там был мой брат, новичок школьной команды, и мой отец. Он сидел на трибунах и снимал все на видеокамеру. Они оказались случайными свидетелями того, как мой друг и бывший партнер по команде Кевин Ричардс упал.
