На разных этапах жизни, как и в разные мгновения одного и того же этапа, одну из потребностей хочется удовлетворить больше других. Ребенок получает наслаждение от сосания, укусов и еды за пять-шесть лет до того, как обнаруживает удовольствие от мастурбации, не говоря уже о том, что еще долгие-долгие годы отделяют его от радостей половых сношений. Конечно, все эти наслаждения различаются. Но все они часть непрерывного физического роста и развития.
Иными словами, хотя мы используем термин «сексуальный» для обозначения общего генитального удовлетворения, догенитальное физическое удовлетворение тоже может быть названо сексуальным, потому что представляет собой неотъемлемую часть единого процесса роста и развития. Важно осознать эту связь, потому что, как мы очень скоро увидим, ребенок учится любить с помощью этих самых телесных удовлетворений, то есть он развивает привязанность к чему-то за пределами себя с помощью собственного догенитального, но сексуального поведения. С самого начала любовь и секс тесно связаны друг с другом. Они, в сущности, возникают одновременно. Насколько они остаются связанными друг с другом, зависит от удовлетворения или неудовлетворения, которые индивид получает на протяжении всей своей сексуальной истории. Различные фазы его догенитального и генитального развития могут сопровождаться проблемами, которые способны изменить и исказить любовь, построенную на основе этого развития.
Теперь посмотрим, как Фрейд связал эти младенческие наслаждения с опытом любви. Опять-таки он проследил отношения до их простейших форм в условиях младенческого мира с ограниченным опытом. Фрейд говорил, что, получая простое удовлетворение, ребенок научается различать разные участки своего тела, находит те части, которые приносят ему удовлетворение и наслаждение, и все чаще пытается их использовать. У него возникает привязанность к ним.
Поскольку еда приносит удовлетворение, спасая от болей голода, ребенок начинает использовать pot, потому что именно рот представляет начало удовлетворения. Он любит пищу, любит руку, дающую пищу, и, конечно, того, чья это рука, то есть мать. Ее голос, ее прикосновение, каждый аспект ее присутствия и контакта с ним становятся частью удовлетворения или обещанием его. Здесь мы видим любовь в простейшей, самой примитивной форме, в новорожденном состоянии.
Конечно, жизнь не остается такой простой, и любовь тоже. То, что начиналось как привязанность к чему-то, приносящему удовлетворение, проходит через много перемен и в конце может превратиться в привязанность к тому, что приносит боль. Вскоре мы проследим ход этого развития.
А пока мы находимся в мире ощущений младенца, то можем заметить, что, если первые опыты удовольствия ребенку дает его организм, то он же приносит и первые боли. Весь его опыт ограничен телесными ощущениями. Вначале ребенок ощущает только собственное тело, больше ничего. Физический и социальный мир, находящийся вне его, для младенца не существует.
Поэтому следует предположить, что все привязанности, которые у него возникают, заключены в узких пределах этого крошечного мирка собственного тела. И именно это и происходит.
Младенчество — это время, когда маленькое человеческое существо проявляет крайний и исключительный интерес к своему телу. Младенец исследует его, как незнакомый континент. Он обнаруживает руки, и его зачаровывают разделения на краю рук, те самые, что мы называем пальцами. Он манипулирует пальцами и использует их для исследования других частей тела. Он обнаруживает отверстия по обе стороны головы и может несколько дней провести в исследованиях этой интересной странности.
Как мы уже заметили, первая его сильная привязанность — рот. Благодаря рту достигается удовлетворение в самом первом и тревожном переживании — в переживании голода и жажды. Ребенок настолько привязывается к этому оральному механизму удовлетворения, что вскоре пытается использовать его и для других целей. Он берет в рот самые разные предметы, используя его для распознания объектов. Некоторые дети продолжают использовать рот для удовольствия, когда не голодны, и часами сосут пальцы, словно наслаждаясь едой. Как будто сосание пальца — второе по силе наслаждение в мире. Для младенца это так и есть, а если он не голоден, то и первое.
На другой стадии развития самое невинное человеческое животное обнаруживает, что органы выделения тоже могут доставлять удовольствие. А когда снимают пеленки, ребенок открывает и другие части своего тела — гениталии. Они тоже становятся источником физического удовольствия, причем чрезвычайно важным. Если вам встретится мастурбирующий ребенок четырех-пяти лет, ребенок, которого никогда за это не ругали, не останавливали и вообще не привлекали внимания к его действиям, и вы его спросите, что он делает, весьма вероятно, что он ответит: «Я себя щекочу». Если вы спросите, почему, он ответит: «Потому что это приятно».
