Другой опасный признак отсутствия способности любить — крайнее честолюбие. Индивид, которые стремится продвинуться в мире, влюблен. Мы знаем, что согласно нашему определению любви как привязанности любить можно не только человека, но и идею. Человек, который стремится заработать миллион долларов, любит эту идею, эту цель. Другой любит славу и признание. Некоторых стремление к власти приводит к тому, что они манипулируют людьми, а не любят их. Другой человек остается наедине со своим пианино и работает над концертом — он любит свой концерт. Будет очень трудно вмешаться в эту любовь и соперничать с концертом. Амбиции могут существовать в любой области, они могут быть достойными восхищения, но если они чрезмерны, это явный признак того, что человек не способен любить кого-то.
Еще один признак может показаться удивительным — это неспособность сказать «нет». Удивителен он потому, что люди, не способные сказать «нет», часто кажутся очень любящими. Героиня «Оклахомы»[28], которая никому не могла отказать, казалось, любит всех. Но правда в том, что по- настоящему такая женщина никого не может любить, она не способна к устойчивым отношениям. Все, на что она способна, это пытаться всем угодить. Она постоянно стремится угодить, потому что в глубине души опасается: если скажет «нет», ее не будут любить. Она постоянно покупает любовь, любовь всех. Это одна из форм ощущения собственной недостойности, о котором мы говорили выше и которое так пагубно для способности любить.
Наконец, к категории не умеющих любить относятся и те, кто чрезвычайно взыскателен и добивается постоянного совершенства. Такой индивид способен любить только на определенных условиях. Он будет вас любить, если... Если вы сделаете то и это, причем сделаете именно так, как он говорит, потому что только он знает верный способ, а неправильности он не выносит — вот если вы так сделаете, он будет вас любить. Он негибок, лишен чувства юмора и крайне требователен. Он не выносит человеческие слабости и недостатки — короче, он не переносит людей. Из таких женщин получаются отличные секретарши: они скорее перепишут все письмо, чем согласятся стереть одну неверно поставленную запятую. Такая женщина может быть хорошей домоправительницей, но жить с ней как с женой или матерью нелегко. Психологическая цена такой жизни очень высока, и человек, стремящийся только к совершенству, часто взрывается враждебностью и нетерпением. А все это совсем не способствует любви.
Любовь на условиях распространена гораздо шире, чем принято думать. В детстве мы все с ней сталкиваемся. Любовь связана с условиями. Сегодня мы знаем, что не следует говорить двухлетней девочке, впервые испытывающей горький вкус соперничества: «Перестань бить младенца, или я тебя не буду любить». И мы стараемся этого не говорить. Но наши действия оказываются красноречивее слов. Ибо мы на самом деле, искренне не чувствуем любви к двухлетнему ребенку, который демонстрирует явную нелюбовь к своей новорожденной сестре. Он полон негодования; в сердце его только отвержение. Его антагонизм автоматически вызывает антагонизм с нашей стороны. Мы инстинктивно стремимся защитить беспомощного младенца и сами нападаем на нападающего.
Так ребенок очень рано начинает усваивать, что мы будем любить его только на определенных условиях. Будем любить, если он послушен, не попадает в неприятности, получает хорошие отметки в школе, моет руки перед едой и хорошо ведет себя на людях. Наши условия в целом относятся к двум категориям: ребенок должен как можно меньше доставлять родителям хлопот и проявлять к ним как можно больше уважения и внимания.
Иными словами, ребенок учится тому, что он должен заслужить любовь. Она не дается бесплатно. Это не часть мебели в квартире, не естественный продукт роста ребенка и не нечто, врожденное в нем и в родителях. Она всегда награда за что-то. Ее можно обрести и потерять.
Энергичный живой ребенок может рисковать потерей любви; иногда он сам как будто напрашивается на это своим поведением. Более уязвимый ребенок будет следить за каждым своим шагом, будет послушен и даже льстив из страха потерять любовь. Большинство детей не впадают в подобные крайности. Но они играют с любовью — играют сейчас и играют позже. Они идут на риск.
Для большинства детей такая игра не очень опасна. Но она неизбежно оставляет свой след на их позднейшей способности любить. Ибо они не учатся любить без всяких условий. С самых первых дней, даже если они смогут избежать развития способности к нелюбви, они не развивают способность к безусловной любви. Любовь остается связанной с условиями, частичной, изменчивой.
