И дело, конечно, не в его неожиданном, мгновенном взрыве, когда она закрыла экран. Она могла бы отмахнуться от этого эпизода, рассмеяться, извиниться, ответить чем- то таким же, если бы не была задета ее старая рана. Эта рана никогда и ни у кого из нас не заживает — рана, вызванная ненадежностью нашей ранней любви. И малейшая эмоциональная капля снова вызывает боль.
Долгие месяцы ухаживания и три дня после свадьбы муж много раз заверял ее, что ничто не способно встать между ними. Но тут между ними оказался телевизор. Между ними оказался футбольный матч. Все это происходило и раньше, происходило неоднократно. Он говорит, как говорили ее родители в детстве: я буду тебя любить, если ты будешь правильно поступать. А оказаться перед экраном в тот момент, когда нападающий делает бросок, — неправильно.
Этот случай показывает также, что любовь, которую они провозглашают и в которую верят, на самом деле любовь по обязательству, а не реальная. Как только она становится реальной, она им перестает нравиться. Пока их «вечная» любовь не начинает проходить проверку, сталкиваясь с реальностью, они наслаждаются друг другом, но когда происходит что-то такое, что показывает им, какова их любовь в реальности, они испытывают потрясение. Потрясает их открытие, что их любовь совсем не особая, что она такая же, какую они много лет назад испытали будучи младенцами.
Эту любовь жена испытывала, когда в детстве сидела на коленях у отца, разглядывала его часы, слушала, как они тикают. Они с отцом наслаждаются обществом друг друга. Отец подносит к ней часы, чтобы она получше разглядела их, прикладывает к ее уху, чтобы послушала, с улыбкой смотрит на ее лицо. Потом кладет часы ей в руку, она их роняет, и отец мгновенно из любящего становится разгневанным и нелюбящим. Но почему? Ребенок не может понять. Девочка только усваивает, что для нее любовь ненадежна; истинная любовь не бывает гладкой.
Некоторые вырастают, влюбляются, ссорятся и мирятся; любовь и у них не бывает гладкой, но они как-то с этим уживаются. Другие всегда остаются настороже, боятся любви, а некоторые так и не вступают в брак. Они могут подойти к порогу брака, но никогда его не пересекают. Постоянная любовь с ее ненадежностью и болезненным непостоянством их слишком пугает.
Таких людей несовершенная любовь детства привела к неспособности любить. Нелюбовь, любовь с условиями, ненадежная любовь — все это оставило слишком большой шрам, чтобы они могли снова решиться полюбить.
Но большинство людей не так откровенно поражены. Нам может не хватать способности любить, но мы учимся развивать эту способность. Мы снова и снова доказываем это бесчисленными любовными действиями. Мы извиняемся и просим прощение. Доброта и милосердие не утратили свой смысл в современной жизни. Агрессивность не отняла у нас окончательно возможности сотрудничать. Мы живем в мире, в котором любовь и нелюбовь сосуществуют, и было бы одинаково ошибочно и нереалистично утверждать, что та или другая исчезли.
Анализ неспособности любить может легко обескуражить. Мы не можем отрицать того, что на нашу взрослую любовь оказывает сильное влияние ранняя любовь нашего детства. У взрослых любовь часто несовершенна, потому что была несовершенна в их детстве. Так много трудностей на дороге любви, что легко свернуть с верного пути. И все это происходит в ходе нормального роста!
Но всякий честный человек должен признать, что взросление — всегда дорога с препятствиями, полная нормальных и естественных опасностей. Рост можно определить как выработку способности справляться с этими опасностями. Даже растению, даже овощу приходится преодолевать множество опасностей и препятствий, прежде чем принести плоды и семена. Не нужно большого воображения, чтобы понять, насколько сложней рост человека. И если мы рассматриваем любовь как сердцевину жизни, мы должны ожидать, что дорога любви тоже усеяна камнями преткновения.
И конечно, серьезный читатель захочет узнать, как преодолевать эти препятствия. Чем лучше он знаком с ними, тем выше его шансы удовлетворить свое стремление к любви. Наиболее серьезную категорию психологических трудностей представляют невротические элементы в любви.
Чтобы получить хоть какой-то прок от исследования невротической любви, нужно сначала определить, что мы понимаем под словом «невротический». Еще недавно мы использовали это слово с большой легкостью применительно к другим. На любое нестандартное или неприятное поведение мы реагировали фразой: «О, он невротик» или «Она невротичка». Но мы почти никогда не говорили: «Ты невротик», если не были готовы потерять друга. И крайне редко человек говорил самому себе: «Я невротик». Если и говорил, то только своему психоаналитику. Перефразируя слова Квейкера[29], сказанные жене: «Все в мире невротики, кроме тебя и меня», мы могли бы про себя добавить: «Да и ты тоже немного невротик».
