Две характерные черты отличают человека от низших животных форм: во-первых, мы пьем, когда не испытываем жажду, и, во-вторых, у нас нет брачного сезона. Мы занимаемся любовью и находим себе пару на протяжении всего года.
И хотя справедливо, что у любви нет времени года, но один сезон считается особенно с ней связанным. Весной воображение молодого человека легко сворачивает на мысли о любви. Конечно, это особая любовь, для которой весна создает превосходную декорацию. Мы называем такую любовь романтической.
У разумных людей романтическая любовь часто вызывает неодобрение. Она импульсивна, преувеличена, иррациональна и часто неблагоразумна. Она отвергает реальность и питается иллюзиями. Она непостоянна, часто кратковременна и может закончиться разочарованием. Это временное помешательство. И однако даже для самых разумных среди нас она обладает непостижимой притягательностью. Если мы ее никогда не испытывали, нам хочется испытать, а если испытывали, то вспоминаем о ней с нежной ностальгией. И если мир любит любящих, то именно тех, кто любит романтической любовью.
Любой аспект человеческого поведения, демонстрирующий явные противоречия, заслуживает рассмотрения, а поскольку это аспект любви, то и поведение, и иррациональная реакция на него требуют нашего внимания.
Почему романтическая любовь при всей своей очевидной неразумности так привлекательна? А может, стоит вначале спросить: что такое романтическая любовь?
Хотя ее возникновение наиболее очевидно связывается с временем расцвета рыцарства, лишь много столетий спустя романтическая любовь получила свое наиболее здравое выражение. В конце XVIII столетия, на исходе Века Разума, появилось слово «романтизм» для обозначения особого образа жизни и любви. Романтическая эра с ярким своеобразием расцвела в первые десятилетия XIX века. А потом, почти за одну ночь, сменилась материализмом научной и промышленной революции и больше никогда не достигала той философской респектабельности, которой очень недолго отличалась. Однако она принесла великолепные плоды, которыми мы наслаждаемся и сегодня, особенно в музыке и поэзии. Шуберт, Бетховен, Брамс, Шелли, Ките, Байрон — все это часть нашего романтического наследия.
В свое время романтика была восстанием против классицизма. В XVIII веке моден был классицизм, в это столетие все преклонялись перед разумом, порядком и сдержанностью формы.
Сегодня мы используем слово «классический» для обозначения образца, самого полного воплощения какого-либо типа. Врач говорит о классическом образце болезни; он может с энтузиазмом даже назвать его прекрасным — к отчаянию пациента, который это случайно услышал. Врач имеет в виду, что это образец болезни, в котором отчетливо проявляются все ее симптомы и которая протекает в строгом соответствии с характерным описанием. Но гораздо чаще, будучи больны, мы проявляем только некоторые симптомы болезни, но далеко не все, и можем при этом демонстрировать симптомы чего-то еще. Всякая болезнь протекает индивидуально, и это затрудняет для врача постановку диагноза. Очень редко представляем мы ему классические образцы своих болезней.
Классицизм проявлялся в стремлении достичь стабильности, порядка, предсказуемости. Проверенные временем формулы, убеждения и классификации были приняты как основа для достижения в жизни желаемой гармонии. Романтизм превозносил противоположность этой упорядоченности. Романтики протестовали против ограничений формы и классификации, они стремились не к типичному, а к индивидуальному, не к обычному, а к необычному и красочному. Они отказывались от дисциплины разума ради выражения чувств и эмоций. И наконец дух романтизма отвергал жесткий мир реальности и позволял воображению погрузиться в экстравагантный и нереальный мир фантазии. Романтики не только оседлали крылатого коня — они бросили поводья ему на шею и пустили свободно лететь. Они парили в высотах экстаза, погружались в глубины отчаяния. Никакие преувеличенные чувства не казались им слишком сильными. Опыт стал романтической реальностью жизни, а разум — лишь бледным напоминанием о ней.
Гигантом романтической эпохи был Гете, в его личности воплощена вся противоречивость того времени. Подобно гиганту, он возвышался в обоих мирах: в мире разума, породившего век науки, и в мире страсти и поэзии. Гете внес вклад в науку своей блестящей классификацией ботанических форм и значительными открытиями в области оптики. В то же время он написал полный страсти роман «Страдания юного Вертера», который, говорили, поднял настоящую волну самоубийств молодых влюбленных по всей Европе.
Бессмертное творение Гете «Фауст» подвело итог периоду романтизма. Фауста мы впервые встречаем стариком.
