- Не учитывается реальное сопротивление противника, - ворчит Рома в ответ. – В применении к прикладу, ну, к прикладному применению, это означает потерю до девяноста процентов эффективности первоначального замысла. Удивляюсь вашей разносторонности, - Рома вопросительно поднимает бровь, - хотя теперь верю Карлику на все сто про этот ваш замес тут… но не понимаю, к чему эта проверка детских азов.
- Это не проверка, - продолжаю улыбаться. – Прямая аналогия. Мы исходим из того, что есть Бог - Творец.
- Да я и не спорю, заметили? – продолжает ворчать Рома наливая себе остывшего чая. Явно чтобы чем-то занять руки.
- В отличие от буддистов, мы, как и мусульмане, признаём и существование Врага нашегоТворца. – Продолжаю улыбаться. – И ваш тезис о свободе воли верен ровно до половины, как и тезис Кодокана. До тех пор, пока в, гхм, механизм принятия решения, вашей свободной волей, не вмешивается он, Враг Творца. Порой исподволь и незаметно. Особенно для обычных людей.
- Снова не спорю, - Рома решительно качает головой, - но мы, кажется, заходим слишком в дебри.
- Извиняюсь… - спохватываюсь. – Пример. Допустим, я в армии хотел убить человека для грабежа. А тот по случайности оказался вражеским диверсантом. И я, волей случая, избавил воинскую часть от кого-то очень плохого. Уточнение: погибший однозначно идентифицирован, как враг, с оружием в руках, и злой умысел его доказывается самой принадлежностью его к воюющей с нами стороне. Вот вопрос: я, с вашей точки зрения, молодец? А моей рукой бог водил? Или преступник?
- Если упрощённо, награждать. Не расстреливать. – Принимает «правила игры» Рома. – Но да, видимо, с точки зрения вашего Судии, всё совсем иначе. Понимаю о чём вы, но сами же понимаете мой ответ. В нашем стандарте, вы молодец. Не убийца, а герой. А что до тернистого пути, ну так свезло. Должно же кому-то везти в жизни?
- А по-нашему, стопроцентный грешник, - киваю. - Дела не считаются, если с намерениями не совпадали. Возвращаясь к нашему с вами случаю…
- Да-да, хотелось бы, - деликатно напоминает Рома. – А то…
- Извиняюсь, - вежливо, но твёрдо останавливаю его движением руки. – Разговор будет сложный, и это была только первая вводная. Давайте скажем, взгляд с запада. Теперь давайте рассмотрим с другой стороны.
- Без вопросов, - чуть удивлённо пожимает плечами Рома. – Спешить некуда, экспертов всё равно ждать. Если вы никуда не спешите, и если у вас дел нет…
- Есть, но не важнее этого разговора с вами. Тогда вторая вводная. Чем свободный человек отличается от раба?
Рома кивает, отпивает холодный чай и задумывается. Зато молчавший до этого Азамат не раздумывает ни секунды:
- Свободный человек принимает решения сам. Ну, если упрощённо, как вы говорите. За раба решает хозяин. Получается, свободный и решает, и действует. А раб может только действовать, по решениям хозяина. Но не решает.
- Карлик… э-э-э… м-м-м… - Рома ошалело смотрит на Азамата, делая три медленных хлопка в ладоши. – Нет, ну я, конечно, знал, что ты далеко не дурак… но Карлик!.. – Далее Рома секунд пять беззвучно открывает и закрывает рот, шевелит губами, но так ничего и не говорит в итоге.
- Именно, - киваю Азамату. – Если упрощённо, то идеальная модель. Я тоже восхищён. Вами. Если не секрет, откуда?... – подобно Роме, не могу сходу подобрать слов, чтоб и выразить удивление, и сформулировать точно вопрос одной фразой.
- У нас тоже были свои философы, - удивляется в ответ Азамат. – И мыслители. Аль Фараби, Толе Би, да мало ли! Просто вы их никого не знаете. Культурный барьер… - затем он поворачивается к Роме, - кстати! Додик вообще всегда говорил, что мудрость Европы – это наши идеи, которые они услышали у нас на Востоке, перевели на свой язык и стали транслировать от своего имени!
- Ну, Додик ещё тот… - Рома опять неопределённо шевелит пальцами в воздухе. – Но спорить не буду. Тот случай, когда ему, возможно, и виднее.
- Кто такой Додик? – интересуюсь, против воли отвлекаясь от основной темы.
- Офицер-воспитатель, - морщится Рома в ответ. – Был у нас в части… Раньше назывались замполитами…
- В общем, формулировка очень точная, - спохватываясь, возвращаюсь к теме. – Но давайте теперь поговорим об этом самом механизме принятия решения. И посмотрим, насколько свободным или несвободным ваша психика может сделать ваш выбор.
- Было бы что обсуждать, - фыркает Рома.
Азамат поднимает ладонь в его сторону, и Рома осекается. Скептически двигая бровями и чуть улыбаясь.
- Говорят, над собаками однажды провели опыт. Закрыли их в вольере, и вначале давали звонок, потом били током. Сбежать те собаки не могли. Ударили их сколько-то десятков раз, до выработки рефлекса: «звонок, потом боль». – Начинаю пояснение. – Затем перевели в вольер с низким барьером, откуда можно выпрыгнуть. И дали звонок. Отгадаете, что было дальше? – смотрю на Рому, улыбаясь.
- Теперь боюсь брякать неосторожно, - вопреки заявленному, весьма осторожно роняет Рома. – И что было?
