Выждав положенное время, Соловей свистнул. Однако со стороны Жерома не последовало никаких признаков жизни.
— Что-то долго он там! — забеспокоился Соловей. — Неужели заблудился?!
— Быть такого не может! — ответил я, наблюдая за ближайшей кучей крыс и высматривая серых жертв, разгуливающих в гордом одиночестве и поближе ко мне.
А в это время, Жером с мешком на плече, наконец-то, подошёл к забору с другой внешней стороны и ждал от Соловья условного сигнала. В первые два свиста он был далёк от забора и не слышал. И всё это случилось не раньше, чем он отважно смог отвлечь свору голодных и диких собак, пойманной кошкой.
Лишь с третьего свиста Соловья Жером перекинул верёвку с привязанным на конце железным болтом в качестве грузила.
— Ну наконец-то! — произнёс невольно при этом Соловей, оглядываясь по сторонам.
— Вот видишь! Дождались! — радостно вырвалось и у меня.
Нам никто не мешал. Ко мне опять вернулось чувство собственного достоинства. Я подмигнул Соловью.
На склад мясник приходил проверять своих подопечных, вызвавшихся бить крыс, дважды. Заметив, что оба нанятых на сегодня крысолова занимаются делом, тут же покинул территорию заднего дворика, чтобы не мешать убивать вредных грызунов и заниматься своими делами. Теперь он явно придёт не скоро, возможно только к концу смены.
В то время, когда я вступил в задний двор склада, отрекомендовавшись знаменитым крысоловом, Жером впервые пытался пройти поближе к забору с внешней стороны. Бездомные собаки рычали, огрызались и никак не хотели пускать оборванного чумазого мальчишку с дурно пахнущим подозрительным мешком на плечах.
Наконец к нему пришла одна блестящая идея. Мальчишка оставил мешок и верёвку, с привязанным накрепко к ней железным болтом на конце, в подворотне и отправился на поиски какой-нибудь кошки.
В поисках кошки и инструмента для ловли ему пришлось пройти три квартала, ушла масса времени, но цель была достигнута. Удалось приманить кусочком хлеба чью-то кошечку.
Жером отвлёк собак, пойманной в большой самодельный сачок, кошкой. Когда собаки побежали за ним, Жером бросил кошку и свернул в переулок. На мгновение собаки разразились таким бешеным лаем, что случайные прохожие и Жером едва не оглохли, но затем всё внезапно стихло. Вся разномастная кавалькада диких собак скрылась за переулком. Все собаки убежали, а сам мальчишка спокойно подтащил мешок к забору и начал терпеливо ожидать условного сигнала. Как только сигнал Соловьём был подан, Жером оживился. Наступило время действовать. Вскочил, расправил плечи и затем перекинул верёвку тем концом, к которой был привязан крепко накрепко ржавый болт.
По особому сигналу со стороны Жерома, я стал тащить за верёвку. Мы подтягивали вместе с Соловьём. Вскоре дотащили доверху, откуда мешок и попал на задний двор. Жером всячески помогал руками, с той стороны забора, подталкивая мешок, пока у него была такая возможность, пока хватали руки. Затем Соловей встал на шухер. Всё удалось. Несколькими уверенными рывками перевалили мешок, подтянутый к верхнему бортику каменного забора. Мешок тяжело плюхнулся на землю и прорвался в нескольких местах. Дохлые крысы высыпались на землю, но из рабочих никого поблизости не было. Никто этой процедуры с мешком не заметил.
Я и Соловей поспешно разгрузили доставленный Жеромом мешок и разобрали крыс по своим индивидуальным мешкам поровну, пока живые и любопытные крысы разгуливали возле кучи.
Так начиналась следующая фаза операции, разработанной непосредственно мной со своими товарищами. Пока всё у нас удавалось, как нельзя лучше.
Я помнил о своей сверхфункции в бою и ждал подходящего момента, чтобы опробовать в деле. Ещё раз задействовать её по полной. Применять такую вещь просто так ради любопытства нельзя. Такой случай скоро представился, но до этого произошли ещё вот какие события.
Я не сказал одну важную деталь. Повсюду густым ковром лежал помёт крыс.
На их испражнениях мы с Соловьём всё это время и топтались, выбирая наиболее выгодные места почище. Вдобавок, существовала опасность в ответственный момент поскользнуться на этом дерьме. Координацию направлений для своих ударов плётками, так или иначе, приходилось производить на лету, подстерегая серых тварей или подстёгивая их провокациями на различные действия, чтобы не мешать друг другу или действовать в одной упряжке, как одно целое. Крысу легче сбить с лап на земле, выманив на выгодную для себя территорию, а лучше всего убить одним ударом наверняка.
