Перед этим я мазал лицо и открытые участки тела, руки и ноги. Из-за этого всё тело саднило. Мазал часть одежды. Точнее рукава куртки и штанины. Что касается запаха… Запах у мази действительно отвратный. А когда это ещё смешалось с потом, меня стало подташнивать. Не знаю, как справлялся с этим Соловей? Возможно, привычка. Хотя если говорить по правде всё это было мелочью по сравнению с запахом, исходившим от жидких испражнений серых тварей под ногами. Эти мерзкие испражнения приходилось месить, отчего тошнить стало больше. Тошнит и от запаха мази и от испражнений. Помёт частично подсох и лип к башмакам. Там, где этого добра было не так много, мы и старались ступать.
Неприятные кучи приходилось долго обходить. Другое дело, когда крысы атакуют скопом, тогда остаётся бежать, как попало, не разбирая. Куда ступать всё равно, лишь бы не упасть. Но бежать по такой поверхности очень опасно и скользко.
Обстановка и место не очень-то располагают к удачной охоте. Поэтому надо отдать должное терпимости, невозмутимости и силе воли Соловья. Ему не впервой. Он не собирался стоять, сложа руки. Я же принял вызов Соловья и намерен бороться с ним до конца.
Но и без всего этого сразу родилось чувство страха, что в этом споре мне не добиться успеха. Если угодно, в этой дуэли. Но! У меня был козырь и не один, которым я владел и рассчитывал воспользоваться в полной мере, как только к тому представится первая возможность. Я в это верил. И эта возможность вскоре представилась.
Я уже отмечал, что как только мне удастся концом плётки задеть какую-нибудь тварь на горе, то тотчас из-под горы вылезают другие. Крысы кидаются под ноги к тому, кто ближе к крысам, не взирая, кто нанёс этот удар плетью — я или Соловей. Если же я промахиваюсь, меня никто из крыс не беспокоит. Странная закономерность!
Я уже знал, когда позволительно подходить ближе, а когда лучше держаться подальше и убегать.
Знания этих правил ведёт к большей осторожности крысолова, дабы не рисковать по пустому, не подходить слишком близко и уметь быстро и оперативно отбить атаку и убежать в случае крысиного контрудара.
Скоро я стал различать крыс. Толстые крысы, те, что не выползали, имели четвёртый уровень. Могли укусить у самой горы, внезапно высунув голову. Чуть меньше, но проворнее, что кидались под ноги из-под кучи, реагируя на точные выпады, имеют третий уровень. Средние могут преследовать до будки пса и даже дальше. Второй уровень. И наконец, самые слабые и юркие, но боязливые. Первый уровень. Эти прыгают обычно сверху кучи и также быстро скрываются в недрах костей.
По размеру крысы практически одинаковые, но разные по подвижности и вероятно по наносимому урону противнику. С каждым уровнем есть существенная разница. Отличаются силой выпускаемого яда. Крысоловы имеют дело обычно только с тремя первыми уровнями. Четвёртый уровень крыс редко атакует.
Я тщетно высматривал крыс с белыми пятнышками, чая надежды в глубине души на новую неожиданность в виде шкатулки. Рассчитывал на очередной лут, какие-нибудь полезные бафы, как это произошло в бараке. Мелкие крысы здесь кишат сотнями. Грех не воспользоваться счастливым шансом.
Охота шла следующим образом. Сначала охотник, в данном случае, крысолов, намечает будущую жертву. Если жертва лёгкая, тогда стоит неподвижно долгое время. До момента удара ничего не опасается и не ждёт неприятностей. Крысолов осторожно перемещается к жертве ближе, чуть не на носочках. Приблизившись маленькими полушажками на достаточное расстояние для удара, делает, как может, бесшумным замах плёткой и затем вытягивает над головой со всей силы так, чтобы сбить эту кеглю с глазами в виде крысы с места. Тварь падает. Если удар меткий, тогда охотник её добивает. Нередко крыса переворачивается через левый бок, вскакивает бойко на лапы и молниеносно атакует или убегает. Штука вся в том, что надо умудриться, очень быстро, нанести второй удар. Короткий и болезненный. Третий идёт на добивание. С одного удара убить крысу даже у Соловья с его кнутом не получается. Крит Антония с дублем берёт две трети у первых двух уровней. Крысу с третьим левелом даже на пару сложно убить. Нехватка силы удара плетью. Кнут даёт такую возможность в умелых руках, но не всегда, может не хватить урона для высокоуровневой крысы. Надо два прокачанных кнута в двух умелых руках.
Первый час борьбы с крысами показал, что я, мягко говоря, к этой длительной и изнурительной схватке не совсем готов, не смотря на наличие вполне надёжной плётки в руке, а проще сказать абсолютно не готов.
За час около двухсот ударов. Из них пятьдесят пять попаданий. Чтобы прокачать плётку мне придётся совершать сюда паломничество не два и не три раза, а раз пять, если не более.
Крысы не усмиряются, они напротив озлобляются после промаха, а ещё кусаются, кидаются и шипят, как змеи. Тех, что удаётся сбить с лап, вскакивают и ускоряются, будто ошпаренные кипятком.
