– Да. Думаю, что да, потому что она сказала: «Это же всего-навсего небольшой обед, Элен, а Леви очень консервативны», на что госпожа сказала: «Настало время встряхнуть их, не так ли?» Затем мисс Бетти сказала: «Это не Лондон, Элен», а госпожа ответила: «Да, ты права, они так… провинциальны, меня от них тошнит. Если не строить здесь жизнь по-своему, то можно умереть». После этого мисс Бетти сказала: «А Джо видел?» Госпожа ответила: «Конечно, видел». Тогда мисс Бетти сказала: «Но не на тебе. Не раздражай его, Элен». На это госпожа рассмеялась и сказала: «Чтобы мои груди раздражали его! О, что ты в этом смыслишь, Бетти?» Затем мне пришлось сматывать с лестничной клетки, потому что мисс Бетти поспешно вышла из комнаты.
– Значит, они не берут с собой мисс Бетти?
– Не берут, но ведь она же никогда не ездит с ними.
– Вообще-то да. Но сегодня канун Рождества и званый обед…
– Она одела новое платье.
– Надо же! Мисс Бетти?
– Да, шерстяное, бледно-розового цвета. Она в нем такая хорошенькая… хорошенькая, как, впрочем, и всегда. Даже не верится, что они – сестры, верно?
– Не верится: одна как куколка, другая как лошадь. Но я знаю, какую бы из них я выбрала.
– И я знаю, и я знаю.
Они кивнули друг другу, затем, как заговорщики, выбрались из комнаты.
Было девять часов. В доме стояла тишина. Они уехали больше часа тому назад среди всеобщего веселья, и Джо сказал:
– Жаль, что ты не едешь с нами.
Бетти не поверила ему; не напомнила и о том, что ее и не пригласили, но подумала, как это любезно с его стороны. Он был добрый, этот Джо. За его взрывным и несколько иррациональным поведением скрывалась глубокая заботливость. Та самая заботливость, которая и делала его иррациональным. Мэри, Джейн и Нелли ушли в поселок к родственникам. Идти пешком было бы далеко, но Дэвид вернулся из дома Дэна, где он оставил Хейзл, чтобы довезти их на машине, и в доме остались только Даффи, Майк, ребенок и она сама, и он казался неестественно пустым.
Бетти взяла из кухни свой ужин, но вместо того, чтобы есть в столовой, принесла его в гостиную и ела, сидя у пылающего огня, рассматривая на протяжении всей трапезы елку.
На следующий год Мартин уже будет бегать вокруг нее; он будет играть на полу с поездами и автомобилями и строить кирпичные домики; в своих мыслях ее отношение к нему было совершенно ясным. Она любила ребенка, чувствуя даже порой, что он принадлежит больше ей, чем Элен. Если заботу и внимание считать основными критериями при определении родителей, то ребенок – ее. И все же она не сомневалась, что Элен любит его, по крайней мере, когда он счастливый и улыбающийся.
Окончив ужин, Бетти опять легла в кресло и стала смотреть вокруг. Сколько рождественских праздников провела она в одиночестве? Сколько – в домах других людей? На протяжении скольких рождественских праздников она испытывала все возраставшее чувство одиночества? Недавно Майк сказал, что «мы не можем быть Иисусами и любить всех». Он был прав, любить можно лишь одного человека. Существуют разные виды любви, но любовь, о которой она мечтала, которая была ей нужна, мог дать лишь один человек.
Бетти отчетливо вспомнила предпоследнее Рождество. Она находилась в коттедже своей кузины Кэтрин, испытывая страстное желание встретить кого-нибудь, кому она действительно нужна. Она не думала тогда: как хорошо было бы влюбиться, поскольку это было бы катастрофой. Но вот наступило еще одно Рождество, и ее положение стало катастрофическим.
Она заставила себя подняться и, медленно подойдя к камину, взглянула на свое отражение в висящем здесь круглом зеркале в золотом обрамлении. Ее волосы выглядели приятно; они были темно-коричневого цвета, жесткие и, как все жесткие волосы, вились от природы. У нее карие круглые глаза, не очень большие; нос прямой, но большой; лучшей деталью ее лица является рот, он тоже большой, а губы полные и красивой формы. Но эти крупные черты нуждаются в крупном обрамлении, и ее лицо выглядит слишком большим; но для ее фигуры оно не слишком большое, потому что фигура также крупная. Она ростом 1 м 75 см, да еще и широкая, и, что совсем плохо, эта ширина – мясистая. Но она не жирная. Нет; это она решила для себя: она не будет жирной; она следила за своим рационом и очень редко пила алкогольные напитки.
Да вот еще и имя – Беатрис. Оно звучит громоздко, заполняя как бы ее целиком; но оно подсократилось на «Бетти», а Бетти звучит по-детски, в ней никогда не было ничего детского.
Она на мгновение закрыла глаза, прежде чем отойти от зеркала, взять поднос и поспешно выйти из комнаты. Когда она открыла боком обитую зеленым сукном дверь кухни, то увидела, что Даффи дремлет на стуле у огня, поэтому она осторожно поставила поднос на край стола у двери; затем, потихоньку выйдя из комнаты, поднялась по лестнице и вошла в детскую.
