– Могу лишь сказать тебе, что ты очень постаралась, и ее теперешнее положение – это результат твоих усилий. Мне наплевать на то, что какой-то там доктор говорит, что это может случиться у любого: то, что ты делала с собой, ты делала с ней. Она – твоя, и до тех пор, пока я что- то значу в этих вопросах, она останется твоей и в этом доме.
– Ты бесчеловечен! Ты почти как она.
– В этом случае нас двое на твоем попечении!
– Ты отвратителен, ты груб, необдуман…
Джо не ответил на это, а лишь внимательно смотрел на жену, и она закричала на него:
– Я ненавижу тебя! Я презираю тебя!
Мускулы на его лице дрогнули, как будто ему нанесли удар. Он сжал одной губой другую, набрал в рот слюны, сглотнул, а затем сказал:
– Теперь я знаю, как мне поступать. И я собираюсь сказать, как следует поступить тебе. Ты велишь доктору Райсу не показываться сюда, потому что, если он сунет сюда нос, я скажу, чтобы Бетти уехала. И думаю, она не станет горевать, так как совсем измоталась. Затем ты должна будешь взять на себя реальную ответственность за свою дочь. Если не возьмешь, то есть альтернатива; но мы вернемся к этому позднее. – С этими словами он повернулся, медленно вышел из комнаты и направился в ванную.
Спустя несколько минут Джо поднялся по чердачной лестнице в комнату отца и чуть было не столкнулся с Бетти, которая собиралась уходить.
Стоя в центре комнаты и опираясь на палку, Майк спросил, глядя на сына:
– Кто начал эту войну?
Джо отер лицо носовым платком, громко высморкался, затем сказал:
– Она ездила в Ньюкасл к какому-то доктору Райсу; она хочет сдать ребенка в приют.
– О? – Майк переместил на ковре палку на один-два дюйма, посмотрел вниз и вновь произнес:
– О? – Затем, бросив косой взгляд на Джо, добавил:
– Что ж, по тому, как обстоят дела, это кажется мне разумным.
– Что?!
– Не ори, мальчик! Не ори. Я понимаю твои чувства, но усматриваю логику и в ее позиции.
Глаза Джо широко раскрылись, на лице отразилось удивление; он повернулся и взглянул на Бетти, как бы надеясь на поддержку, но она, на мгновение ответив на его взгляд, отвела взор в сторону, и ее голос походил на лепет, когда она произнесла:
– Да, я тоже понимаю ее позицию. Видимо, она думает о Мартине и о впечатлении, которое это произведет на него, когда он станет старше.
– Она думает лишь о себе! – Голос Джо стал вновь громким. – Сколько раз, по-твоему, она интересовалась ребенком с момента его рождения, а? Скажи на милость.
– Не знаю. – Теперь голос Бетти перестал быть лепетом, и она смотрела прямо на него. – Я знаю лишь одно: вы оба рассматриваете ситуацию под разным углом зрения.
– Скажи мне, Бетти, скажи мне только одно: если бы девочка была твоим ребенком, ты отдала бы ее в приют, оставив там до самой смерти, что может произойти завтра, в будущем году или через десять лет, отдала бы?
Взглянув в его напряженное лицо, она заморгала, затем, резко повернув голову, прежде чем пойти к двери, сказала:
– Она не моя, и я не могу ответить тебе на этот вопрос.
Мужчины молча смотрели друг на друга, затем Майк сказал:
– Я вновь заявляю, мальчик: по-моему, она права.
Джо теперь не обрушивался на отца, а, повернувшись в сторону, тяжело опустился на стул, опершись локтями о колени. Обхватив лицо руками, он проговорил из-под пальцев:
– Я не могу пойти на это. Не могу.
Теперь он распрямился и повернулся к Майку, который уже сидел у окна, и сказал:
– Вчера я беседовал с Джеком Фэрроу. У них четырехлетний малыш с начальной стадией синдрома Дауна, и он говорит, что у них в доме стало больше счастья, с тех пор как родился ребенок. Это сплотило их, и остальные их дети пытаются проникнуть в его мир.
– Да, да, я это слышал еще раньше, но у твоей дочери другое, Джо; на той неделе доктор дал мне прямой ответ на вопрос, как ее квалифицировать. Он сказал, что не существует названия, под которое она подпадает; с медицинской точки зрения твоя дочь не существует.
– О боги!
Восклицание Джо и его действия, когда он встал и отвернул в сторону голову, как будто от чего-то страшного, заставили и Майка с осуждением проговорить:
– Ты можешь ужасаться, но нужно смотреть правде в глаза, и, осознав это, ты поймешь, как оценивает ситуацию Элен. – И уже в более спокойном тоне продолжал: – Но одно ты не должен делать: ты не должен позволить, чтобы ребенок создавал между вами постоянные распри; конечно, если тебе она по-прежнему дорога… Это так?
Джо смотрел на отца, хотя и не видел его, перед его глазами стояла Элен которая всего несколько минут назад говорила: «Ты отвратителен, ты груб, необдуман…» Дорога ли она ему по-прежнему?
