– Я вам говорила, что Нэнси вышла замуж? Ну и дура. Живет сейчас в деревне. Могу поспорить, миссис Бейли подбила ее на это. «Женись, – наверно, сказала она, – и у тебя будет предлог жить отдельно». Я не могла выносить эту миссис Бейли; выскочка, настоящая выскочка. Послать сына учиться в Оксфорд, надо же такому! Миссис Поллард намного лучше, знает свое место… Я здесь уже две недели одна.
– А Добсон и его жена – они уехали?
– Нет, не уехали. Зачем им уезжать? Они понимают, где им хорошо живется. Знаете, что я сделала? Я оборудовала их коттедж ванной комнатой. Да, ванной комнатой. Они в трехстах метрах отсюда по дороге; вдруг они понадобятся мне в экстренной ситуации?
– Вам следует провести к ним телефон, чтобы вы могли звонить им, когда они будут вам нужны.
– Да, да, – кивнула леди Мэри, – конечно. Я это непременно сделаю. Это не понравится ей, его жене. И знаете почему?
Теперь она повернулась к Джо, который скривив губы в улыбке, коротко проговорил:
– Нет.
– Потому что она боится меня, запугана до смерти. И я играю на этом. – Она задорно ухмыльнулась. – Я смотрю на нее, ничего не говоря, а затем издаю рев. И это создание совершает прыжок. Глупая женщина! Мне так и хочется сказать ей: «Ты – дура! Знаешь об этом? Ты – дура. Не следует никого бояться. Если боишься, так имей голову не демонстрировать это». На днях меня прямо подмывало взять ее за руку, притянуть к себе и сказать: «Женщина, присядь и взгляни на меня. Кто перед тобой? Набор старомодной одежды на изможденном теле человека восьмидесяти с лишним лет. Но какое значение имеет тело? Какое значение имеет одежда? Главное – ум, а у тебя, женщина, есть ум. Используй его и внуши себе, что ты не хуже других».
Бетти наклонила голову и прикусила губу. Она соткана из сплошных противоречий. Прежде всего она никак не может простить миссис Бейли, что та направила сына учиться в среднюю школу; и тут же она, старая автократка до мозга костей, проповедует равенство. Что было бы, если бы бедная миссис Добсон противостояла ей так, как она предлагает? Но ей не пришлось изыскивать ответ на этот вопрос, так как леди Мэри сама дала его, воскликнув:
– А что ожидало бы бедную женщину, если бы она стала обороняться? – Теперь она, закинув назад голову, разразилась дрожащим смехом. – Я бы вышвырнула ее за дверь. И что это доказывает, мистер Ремингтон? – Теперь она смотрела в лицо Джо.
– Что вы настоящая женщина, леди Эмберс.
– Ну! Неужели… – Ее старая голова качалась, губы поджались, глаза сверкали, и она ответила ему: – Тонко подмечено, но слишком общо. А если бы я задала этот вопрос Бетти, как бы на него ответила она? – Теперь она повернулась и посмотрела на Бетти: – Что скажете, а? Давайте отвечайте!
Прежде чем перевести взгляд на леди Мэри, Бетти посмотрела на Джо и сказала:
– В основном то же самое: это характерное для вас отношение.
– Нет, это не ваш ответ. Вы говорите так, чтобы его замечание, – она кивнула в сторону Джо, – не показалось банальным. Если бы мы были одни, вы бы ответили на него в своем духе. – Теперь она снова повернулась к Джо и сказала: – Таково различие между нею и другими: она не боится меня! И никогда не боялась. А почему? Потому что она остается самой собой, она имеет ум и пользуется им; не думаю, чтобы у нее были серьезные возможности вести умную беседу в вашем доме.
Теперь Джо уже не улыбался. Его челюсть заходила из стороны в сторону, прежде чем он медленно произнес:
– Мы – не сборище идиотов, леди Эмберс.
– О, вы меня удивляете.
Быстрый сигнал, поданный взглядом Бетти, подавил резкую отповедь, с которой он собирался выступить, но хотя сигнал и был быстрым, он не остался не замеченным старой леди, и она, закинув назад голову и вновь рассмеявшись, воскликнула:
– Где уж там! Где уж там! Мужскому «я» нельзя бросать вызов. Не беспокойтесь, мистер Ремингтон, – теперь она нагнулась к нему, – отныне я буду вести себя как подобает и разыгрывать роль хозяйки. Ленч будет готов в любую минуту. Давайте выпьем. Дайте звонок. – Она кивнула завитком волос на голове в направлении колокольчика, стоявшего на столе ближе к креслу Джо, и, когда он позвонил и в комнате никто не появился, она скомандовала: – Еще разок.
Он слегка потупил взор и наклонил голову набок, вновь поднимая колокольчик. Через несколько мгновений, в течение которых она спрашивала Джо, что он предпочел бы выпить, а на вызов никто не отвечал, Бетти, делая попытку подняться, сказала:
– Пойду посмотрю.
– Не делайте ничего подобного! – Старая леди уже стояла. – Эта бездельница наверняка загорает в саду; принимает глоток воздуха, как она сама называет это.
Спустя минуту, когда их оставили одних, они взглянули друг на друга, при этом Бетти улыбалась, а Джо, сжав губы, качал головой.
– Не обращай на нее внимания, – нежно сказала Бетти.
– Обращать на нее внимание? – Он пододвинул свое кресло к ее, чтобы можно было дотронуться до ее руки. – Она – мегера. И тем не менее ты так любишь ее?
– Да. – Она медленно кивнула, глядя на него. – Я могу сказать, что люблю ее. После тебя я люблю ее больше всех на свете.
