Теперь Джо стоял у изголовья кушетки. Его тело бессильно было наклонено вперед, руки свисали; и, хотя его взгляд был направлен на Элен, он говорил, обращаясь к Бетти:
– Отведи ее наверх к отцу.
– К Майку? Но зачем?
– Через минуту узнаешь. Отведи ее, потому что… потому что я не хочу снова дотрагиваться до нее.
Озадаченная Бетти подошла к Элен и, осторожно взяв ее за руку, отвела от стены; затем, обойдя Джо на значительном расстоянии, вывела сестру из комнаты.
Оставшись один, Джо повернулся к изголовью кушетки и, ухватившись за него, склонился на мгновение, затем резко повернулся и подошел к окну. Он поднял его и стал кричать в сад:
– Дэвид! Дэвид! – Затем еще громче: – Дэвид! Дэвид!
Дэвид бежал через проход в ограде, граничившей с частью подъездного пути. Затем остановился и, взглянув в окно, крикнул:
– Что случилось? Я тебе нужен?
– Войди в дом.
Они смотрели друг на друга на расстоянии, затем Дэвид медленно проговорил:
– Что ты имеешь в виду под «войди в дом»?
– Ты же слышал. Я сказал: войди в дом, поднимись наверх.
– Зачем?
– Скоро узнаешь. Сделай, как я говорю.
Дэвид осмотрелся вокруг; затем вытер рот и медленно двинулся к входной двери и впервые в жизни вошел в дом.
В холле он остановился и огляделся, прежде чем подняться по лестнице и дойти до площадки, где стоял Джо. И когда они оказались друг перед другом, он спросил:
– Что произошло? Зачем я здесь нужен?
Джо не ответил, а, повернувшись, сказал:
– Пошли. – И Дэвид двинулся за ним по площадке, затем по крутой чердачной лестнице до гостиной, где спиной к подоконнику стоял Майк.
Элен сидела на стуле, прогнувшись вперед, а Бетти стояла позади нее.
Все повернулись к двум мужчинам, стоявшим в дверном пролете. Лицо Джо было мрачным, почти багровым от гнева, Дэвид стоял очень прямо с крепко сжатыми губами и взглядом, направленным туда, где находился Майк.
Теперь говорил Майк.
– Что привело вас сюда, а? Вы… вы что – с ума посходили?
Джо не сдвинулся с места, где стоял рядом с Дэвидом, а посмотрел прямо на отца и сказал:
– Расскажи им, какое отношение имеет Дэвид к тебе и ко мне.
Когда Майк отошел от поддерживавшего его подоконника, его палка завихляла в его руке, пока он по возможности не распрямился и не прорычал:
– Это что? Ты хочешь поставить все точки над «i».
– Вот именно, я хочу поставить все точки над «i». Давно пора.
Взгляды всех присутствующих были направлены теперь на Майка, а его взгляд был нацелен на темное лицо, взиравшее на него через комнату, и он сказал, обращаясь к нему:
– Вроде бы поздновато предъявлять претензии?
– Я и не предъявляю. – Глубокий резонанс в голосе Дэвида, видимо, свидетельствовал о его цветных предках.
– Отец. – Джо быстро вышел вперед и оказался теперь между отцом и Элен, и он смотрел на отца, указывая пальцем на Элен: – Разъясни ей, пожалуйста, так как своим острым умом она обратила внимание на сходство между Элизабет и мною и теперь обвиняет меня в том, что я – ее отец.
Майк теперь смотрел прямо в глаза Джо. Затем через мгновение перевел взгляд на бледное напряженное лицо Элен и медленно проговорил:
– Дэвид – мой сын.
Глядя на Майка, Элен сделала легкое движение головой, а ее нос лишь слегка дернулся. Она начала открывать рот, затем вновь закрыла его… Поднявшись со стула, она посмотрела на Джо, затем на его отца, после чего перевела злобный взгляд на Дэвида, и показалось, что она окинула завесой презрения всех троих, после чего величавой походкой вышла из комнаты.
– Ну и ну! – Эти слова нарушили неловкое молчание, и когда Майк опустился на стул, он посмотрел туда, где в дверях стоял Дэвид, и спокойно сказал: – Входи, молодой человек, и садись.
– Нет, спасибо. – Слова по-прежнему произносились медленно, глубоким голосом. – Я все это время был на обочине и предпочитаю там оставаться. Вы же сами сказали, что уже поздновато. – При этих словах Дэвид повернулся и вышел из комнаты.
Но Джо тотчас бросился за ним с криком:
– Подожди минутку, Дэвид. Задержись на минутку. Прошу тебя!
Теперь Майк повернул голову к Бетти и сказал:
– Не покидайте меня так все сразу, во всяком случае сейчас. Закрой дверь, девочка, и дай мне выпить.
Бетти закрыла дверь, налила виски в два стакана и, передав один Майку, села напротив него и несколько секунд смотрела на старика, прежде чем спокойно спросить:
– Почему вы скрывали все это время?
Он залпом опрокинул налитое ему виски, отер рот тыльной стороной ладони и сказал:
– Я, возможно, и скрывал, девочка, но большинство знали об этом или, во всяком случае, догадывались.
– Но вы открыто никогда не признали его?
– Нет, нет, я не мог, по крайней мере, когда был жив его так называемый отец. А потом уже не было смысла. И я был в гуще всего этого. – Он похлопал себя по коленям. – Думаю, я сделал бы это в один прекрасный день, но тут наш Джо привел домой свою жену-хозяйку. Я посмотрел на нее и сказал себе: она этого не вынесет. И надо же такому случиться, что она возненавидела Дэвида, как только увидела его. А как только я ее увидел, то сразу же предсказал для себя, какая жизнь ожидает нашего Джо, так как у меня было то же самое. Потому-то и появился Дэвид.
