– Мне не нужен кабриолет, – промямлила Ксюша, прекрасно понимавшая, что это будет ее последний разговор с состоятельным ухажером. Только клиническая непроходимая дура может выдвинуть женатому мужчине такой ультиматум. Любой бизнесмен выберет самый дешевый второй вариант. Смазливых блондинок, согласных на меньшее, пруд пруди.
– Что здесь происходит? – из кабинета выглянул недовольный шеф.
– Рабочие вопросы, – торопливо заулыбалась Оксана. – Мы уже все решили. Я согласна.
– Звони прямо сейчас, – доброжелательно оскалилась гостья и уселась напротив стола.
Покачав головой, Борис Степанович скрылся за дверью.
– Я тоже, пожалуй, пойду, – вздохнула Люда и многозначительно посмотрела на побледневшую Оксану. – Зайду на вахту, мне там журналы принесли.
На вахте сидел охранник, так что секретарша все поняла правильно и задерживать коллегу не стала.
Минут через десять, когда блондинка уехала, Людмила вернулась в приемную.
Ксюша была цела и невредима, но мрачна, как ноябрьская туча.
– Он вообще не говорил, что женат, – оскорбленно выпалила она в ответ на сочувствующий Людин взгляд.
После обеда пришло долгожданное сообщение от Рэда.
«Великолепная книга, только начал читать и уже понял, что хочу попросить продолжение. Я могу рассчитывать? Кстати, ты получила букет от восторженного поклонника таланта?
Твой Р.».
Перечитав послание, Людмила расхохоталась. Ксюше об этом говорить не стоило.
Вместо Арсения вечером позвонил Рыжиков.
– Милка, в твоем голосе столько разочарования, что мне аж стыдно стало, что отвлек своей малозначимой персоной, – ядовито констатировал Евгений, правильно оценив ее вялое «а, это ты».
– Нет, я рада, – без энтузиазма начала оправдываться Люда.
– Да мне как-то фиолетово, рада ты или нет. Я на твою радость не претендую, – оборвал ее потуги Рыжиков. – Пора, Михайлова, отрабатывать. Ты у меня в долгу.
В долгу Людмила быть не любила, поэтому ощутила некоторое раздражение. Мало того, что не Арсений, так еще и о долгах напоминает.
– Ну?
– То есть можно обойтись без дипломатии? – хмыкнул Рыжиков. – Тогда так. Я тут затеял ремонт.
– Ты спятил! Только не говори, что я должна прокладывать новую проводку или белить потолки, – перепугалась Люда.
– Не скажу. Я слишком трепетно и нежно отношусь к своему жилищу, чтобы доверить тебе хоть что-нибудь серьезное.
Людмила судорожно вспоминала, что еще может быть связано с темой ремонта. Когда у них в последний раз белили потолки и красили окна, они с мамой больше месяца уничтожали следы побелки, въевшейся в пол и уродливыми разводами размазавшейся по мебели. И никакой полиэтилен, в который Людмила заботливо укутывала шкафы и полки, не помог.
– Ты ищешь уборщицу?
– Не хочу тебя обидеть, Михайлова, но что-то мне подсказывает, что уборщица из тебя неважнецкая.
– Абсолютно точно, – с облегчением вздохнула Люда. – Я только все испорчу.
– Рано радуешься. Мне совет нужен. Только взвешенный и продуманный. От этого многое зависит, – туманно нагнетал обстановку Рыжиков.
– Давай, – уж что-что, а советовать Людмила обожала. Тем более что давать советы – это не побелку смывать и не обои клеить. – У меня вкус врожденный. Не сомневайся.
– Если бы мне нужен был человек с врожденным вкусом, я бы тоже обратился к профессионалам, а не к тебе. У тебя, Михайлова, очень оригинальное представление о вкусе.
– Не груби тете.
– Короче так, тетя! Представь себе, что ты собралась замуж.
– Да не дай бог!
– Помолчать можешь? Просто заткнуться на пару секунд и послушать? Так вот. Ты собралась замуж. А жених решает преподнести тебе сюрприз и делает в квартире ремонт.
– В моей? – изумленно уточнила Люда, представив, как мимо родителей носятся маляры и электрики, а она сама делает вид, что ничего не замечает, дабы не смазать впечатление внезапности от страшного подарка.
– Милка, из тебя постоянно прет махровый эгоизм. При чем тут твоя квартира? Я сказал «представь»!
– Это ты про «замуж» сказал, а про ремонт ничего такого не говорил, – огрызнулась консультантша. – Ну, ладно, ясно все. Давай дальше.
– Так вот. Жених делает в своей квартире ремонт, не посоветовавшись с тобой. Я имею в виду: цвет обоев, мебель, пол, дизайн. Поняла? Это хорошо или плохо?
– Что-то ты темнишь, – нахмурилась Люда. – Или бредишь. Что случилось-то?
– Милка, давай сначала ты мне ответишь, а потом я тебе.
