Период жизни людей, переступивших пенсионный рубеж, не всегда характеризуется успешной адаптацией. Легкая приспособляемость к новым условиям жизни обычно обусловлена преимущественно психологическими причинами. При старении отмечается снижение психической активности, при которой затрудняется восприятие, сужается его объем, ухудшается способность сосредоточения внимания и его переключения, наблюдается заострение характерологических особенностей, развивается эмоциональная неустойчивость. Нередко пожилой и тем более старый человек становится обидчивым, капризным, скупым, черствым и эгоистичным. Ему страшны любые жизненные перемены, снижается критичность в оценке своих возможностей, достоинств и прежних заслуг. Отсутствие самообладания делает человека раздражительным, вспыльчивым, агрессивным или, наоборот, слишком неуверенным в себе, подавленным и плаксивым. Общим является мнение о том, что в «третьем возрасте» состояние человека тесно связано с адаптацией в предшествующие периоды – в молодом и среднем возрасте; на него оказывают влияние перенесенные ранее заболевания, окружающая среда в широком ее понимании (труд, питание, быт, стрессовые ситуации и др.).
Возрастная адаптация в старости осуществляется сугубо индивидуально, и можно только схематически представить шкалу, иллюстрирующую диапазон приспособительных возможностей в пожилом и старческом возрасте.
1. Приспособительная возможность полностью нарушена, человек не способен обучаться новому, не может работать в своем нынешнем положении, зависит от окружающих, нуждается в уходе.
2. Приспособительная возможность частично ограничена, уменьшается умственная работоспособность.
3. Способность к эффективному приспособлению на прежнем уровне, несмотря на снижение психофизических возможностей (пожилой человек может изменять свое поведение, компенсируя недостаточную умственную деятельность).
4. Пожилые люди не обнаруживают снижения уровня производительности, поскольку задачи не превышают их психических и биологических возможностей. Такой тип приспособления приводит к тому, что некоторые пожилые люди игнорируют негативные последствия старения.
5. Имеется гиперкомпенсация сниженных психофизических возможностей за счет осознания особенностей и степени выраженности возникающих в процессе старения недостатков и своевременного использования таких адекватных профилактических мер, как выполнение физических упражнений, диета, психофизиологический аутотренинг и др.
6. Отмечается так называемая невротическая истерика, гиперкомпенсация, снижение психофизических возможностей, проявляющиеся в способе жизни или внешнем виде.
Знание особенностей психики людей пожилого и старческого возраста, понимание механизмов старения должны быть положены в основу подхода семейного врача при организации гериатрической помощи. Порой не столько соматическая патология, сколько неблагоприятные социальные факторы (смена стереотипов в трудовой деятельности) являются причиной того, что пожилой или старый человек чувствует себя больным. Поэтому особенно важно обращать внимание на психический статус пациентов старших возрастных групп. Любая стрессовая ситуация может вызвать у них ряд сдвигов, обусловливающих обострение латентно протекающих патологических процессов и развитие тяжелых состояний. Многие пожилые и старые люди нуждаются, в первую очередь, в устранении одиночества. Одиночество не обязательно сопровождается уединением, оно может ощущаться и в присутствии других людей. Одиночеством является сознание отсутствия общности с другими людьми, сознание того, что ты исключен из системы возможностей, объединяющих других людей. Особенно подвержены чувству одиночества люди, недавно потерявшие супруга и живущие не среди членов семьи.
Диапазон переживаний стареющего человека с изменением его биологических, социальных возможностей довольно широк, и старение по-разному воспринимается разными людьми. Для одних переход в старость осуществляется гладко, изменения, сопровождающие ее, воспринимаются спокойно. У других могут быть временные психологические сдвиги в ответ на специфические жизненные обстоятельства, но в конечном итоге вновь восстанавливается психологическое равновесие. Психическая симптоматика, требующая профессионального вмешательства, может развиться у людей, которых при наличии узкой адаптации к старости постигли тяжелые несчастья.
